Алеся достала небольшой ритуальный нож и, резко взмахнув им в темноте, разрезала собственную руку. Кровавая змейка стекла по бледному запястью, и капли крови мерно закапали в священный сосуд. Следом за ней участники мероприятия повторили акт жертвоприношения. Сергей почувствовал легкое состояние аффекта, пробиравшееся по его телу блудливой дрожью. Прямо на груди Алеси висел огромный медальон с символом Лилит. Вглядываясь в темный сигил, он погружался в магическую бездну, пропитанную священным знанием. Малиновый свет внутри чаши тонул в бескрайней глубине, причащался к устам высшей силы, вливавшейся в Алесю так же неистово, как кровавая жидкость. Сергей вспомнил о своей роли и произнес с уверенностью и силой:
- Наша воля - призвание эгрегора Лилит, дабы посредством ее Духа освободиться от страха Секса и Смерти, получив Слово Власти!
Звуки музыки обволакивали пространство. Они кружили вокруг свечей, дотрагивались до черных локонов на мантии девушки. Внезапно ритмическая медитация сменилась пронзительным взлетом ткани. Алеся отбросила покровы тела и предстала перед всеми нагая, величественная. Вибрации большой силы охватили все ее тело. Плоть пульсировала толчками в бесстыдном неистовстве, вторя заклинанию Сергея:
- Она – дочь Силы и Мужества, очаровавшая меня в часы молодости. Ибо узри – я есть Понимание и Знание, они во мне; небеса колеблют меня. Они желают и страстно стремятся ко мне в безграничном желании; ибо никто на этой земле не целовал меня, ведь я скрыта Дисками Звезд и покрыта Облаками Утра. Мои стопы легче ветра, а мои руки нежнее утренней росы. Мои одежды наги и я заключена в самой себе. Лев не знает мест, где я хожу, звери полей не понимают меня. Я лишена девственности, но я девственна, я освящена, но и не священна. Счастлив целующий меня, ибо в ночи я нежна, и днем я само удовольствие. Мое сопутствие – гармония бес численных символов, а мои губы приятнее самого здоровья. Я шлюха для мною очарованных и девственница для не познавших меня. Очищайте свои улицы, сыны человечьи, и чистите ваши дома, освящайте себя и будете правы. Отвергните ваших старых шлюх, сожгите их одежды, тогда я принесу вам детей, что будут Сыновьями Утешения грядущего времени. Затем хор глухих голосов подхватил гимн во славу демона. Все впали в глубокий транс, трясясь всем телом и призывая Лилит к снисхождению к смертным. Слова гулким набатом отбивали свой зловещий ритм:
- Да пожрет она плоть, да изопьет она кровь! Она темна, но сияет! Черны ее крылья, чернее черного! Ее губы красны как розы, они целуют всю вселенную! Она - Лилит, стоящая во главе полчищ пучин, ведущая человека к освобождению! Она есть непреодолимое осуществление всех желаний, пророчица. Первая из всех женщин - Лилит, не Ева была первой! Ее длань приносит революцию Воли и подлинное освобождение Духа! Она есть Госпожа Магического Круга! Смотрите на нее с желанием и отчаянием!
Сергей разрезал руку и поднес ее ко лбу, смазывая себя кровавым знамением. Затем он поднял серебряную чашу с кровью и, прикоснувшись к багровому пятну, передал сосуд Алесе. Она пила неистово, с жадностью, не ведая сомнений. Тонкие струйки жидкости стекали по подбородку, ласкали шею и грудь. Жрица словно попала в алую сеть опытного рыбака, с липким доверием откинувшись в священном экстазе. Девушка билась на полу подобно рыбе, выкинутой на берег. Спазматические толчки сотрясали развратное тело. Алеся чувствовала первородный страх, желание и преобладающую потребность полного подчинения похоти. Откинувшись на полу, она призывно раздвинула ноги и хохотала в безудержном порыве страстного безумия, соблазняя всех участников. Высасывающая разум энергия поработила Сергея. Он кинулся к ней и упал в чертог мистического совокупления, не знавшего границ и преград. Они сцепились как два диких зверя, ненавидящих друг друга. Алеся впивалась когтями в плечи, кусалась и била хлыстом своего врага, ставшего любовником. Это была не плотское соитие, а бурлящий океан, первородный хаос, влекущий к неведомым берегам. Образы кишащих червей, яростных ветров ворвались в душу Сергея, избивая, оскверняя исконную чистоту. Пик эмоционального возбуждения обеих пар вылился в кровоточащую оргию без заветов и правил. Они уже не знали, кто оказался рядом в сладострастный миг темной энергии. Свобода и сопротивление сущему хлынули в видимый мир. Темный аспект сексуальности растворился в коллективном сознании и пробудил апогей кричащего неистовства.