- Доброе утро. Ты очень красивая и мне нравишься. Не хочешь съездить со мной в Грецию? У меня здесь яхта неподалеку. Приятно проведем время, отдохнем.
Лиля, округлив глаза, вглядывалась в дерзкую уверенность незнакомца. Но обладая врожденной вежливостью, тактично ответила:
- Доброе. Нет, благодарю Вас. Я отдыхаю с подругами на побережье, у нас свои собственные планы.
Удивление промелькнуло на лице престарелого ловеласа.
- В чем проблема? Не вижу ничего страшного. Я приглашаю тебя с подругами. Так будет даже веселее. Разнообразие всегда придает отдыху красоту.
Ошарашенная, потрясенная, Лиля не знала, как реагировать на подобное предложение, как отказать в корректной форме. Ее выручила Ира, стоявшая за спиной. Она слышала почти весь разговор. С задором уличной пацанки она метко выстрелила английскими словами в воздух, подбив крыло самоуверенному самцу.
- Проваливай, старый кобель. Тебе здесь ловить нечего. Ступай к жрицам любви и не трогай честных мазохистов труда. И вообще, мы сейчас в туалет собираемся, нечего тебе рядом крутиться, дай отлить спокойно. Свербит - потереби в отеле, а молодость - удел не богатых, а достойных.
На этот раз был потрясен сам мужчина. Привычная невозмутимость покинула опытного покупателя. Вскочив на ноги, он еще долго стоял в состоянии шока, вонзившись глазами в спины исчезающих девушек. Разрушив систему, подруги с хохотом бежали по раскаленному бульвару, молодые и прекрасные, раскрывали крылья навстречу яркому солнцу. Существует древнее поверье, что настоящие птицы не умеют грустить, потому что обладают даром вечной свободы. Золотая клетка качалась на волнах, распахнув открытую дверцу трапа. Кто видит каблуки на тротуаре, вряд ли заметит красоту полета.
XXVIII
Раскрученный бренд Монако раскинул свои однообразные объятия. После лазурного крика Ниццы, соседнее государство казалось какой-то скукоженной версией советских курортов Крыма. Мнимая индивидуальность, приобретенная за огромные деньги, оказалась игрой воображения. Карлик глумился над очарованными любителями роскоши. Король оказался голым.
Лиля разочарованно оглядывалась вокруг, не в силах понять избранность люксового курорта. Не имея возможности тратить шальные деньги, не являясь любителем азартных мир, она могла видеть задумку коварного гения в первозданной лжи. Театральные декорации Ниццы, скрывавшие бессилие архитектуры, круглились пряничной эклектикой, оставляли послевкусие десерта. Монако же и вовсе выдохлось в однотипной пустоте застройки. Все устремления ушли в показную аккуратность улиц, дорогие отделочные материалы. Дух же иссяк, растворился в пресыщенном безразличии. Создавалось ощущение, что шторм выбросил на берег сундук с сокровищами, и алчные заказчики, стремясь сделать выручку с каждого квадратного метра земли, резко застроили все возможные горы одинаковыми гламурными хрущевками. В результате получились унифицированные дома, состоящие из балконов с маркизами. Почти вся страна была расположена на отвесных скалах. Каждый кусочек земли осваивался с неистовым рвением. Здания плотно прижимались друг к другу, а некоторые улицы проходили прямо по крышам домов, расположенных ниже. Величие дымки над горами скрадывало многоэтажную скуку, придавало эфемерное величие миражу в пустыне.
- Я не понимаю, почему символ Монако для каждого человека в мире обладает такой грандиозной привлекательностью? Кто придумал подобный обман? Здесь все так бесплодно и тоскливо. Не спасает даже совершенство благоустройства. Это какая-то выхолощенная операционная комната, без идеи, задумки и души. Как здесь жить? Одни сплошные неудобства. Даже прогуляться тяжело, рельеф не позволяет. Лифты сомнительны для променада, машины используются лишь для хвастовства. А эти детские аттракционы возле бетонных плит побережья? Напоминают осенние ярмарки в провинциальных городах Беларуси. Только ярмарки наши в разы колоритнее, они хотя бы дышат вульгарной индивидуальностью, острой безвкусицей. Здесь же все словно выгорело. Пепел обманутых иллюзий.
Ира взглянула на Лилю с задором и, сощурив глаза в привычной иронии, присоединилась к возмущению.
- Вот! Ты начинаешь постепенно прозревать! Учись западной мифологии. Это высший пилотаж! Монако - легенда, а легенды всегда хорошо продавались. Кто бы обратил внимание на Собор Парижской Богоматери, если бы не талант великого Гюго? Кто не любит образ английского джентльмена с изысканными манерами? А я скажу кто! Тот, кто хоть раз прошелся вечером возле современного паба. Джентльмен из легенды лежит в собственной блевотине, предварительно помочившись на стену здания. А завтра джентльмен проснется, выпьет водички и начнет писать статью о том, какие все русские пьяные свиньи. И сделает это в убедительной манере. С таким апломбом, что весь мир поверит, а заодно и невинная жертва поругания. Так и с Монако. Флер волшебства создается через выдуманную историю. Тут тебе и героические Гримальди, которые по факту предатели ближних, и трагическая красотка Грейс Келли. Монако - это не страна в привычном понимании, это очень эксклюзивный клуб с потрясающими преимуществами. Здесь скупают недвижимость не по причине архитектурного совершенства и выразительности природы, а ради первозданного пафоса. Громче всех кричит та обезьяна, у которой самая красная задница. И дело не в красоте задницы как таковой, а в горящем самоутверждении. Не будешь кричать - сокровище не заметят. А зачем тогда жить? Приматы всегда кичились выразительными половыми признаками. Люди в Монако хвалятся крутыми тачками и сексапильными телочками. Разница невелика - животный мир, ясельная группа. И разводят наших малышей с понтами на реальные деньги, а они и рады стараться, выслуживаясь перед мнимыми богами. Хотя, если подумать, малыши тоже не вполне дураки. Быдло здесь не задерживается, только проездом, денег просто не хватит на длительное проживание. Очень много мелких жуликов, непонятных мутных личностей разных национальностей, но их сдерживают сексуальные солдаты в белой форме. Холеные, с гипертрофированной важностью абстрактной значимости.