Десятки тысяч детей вывезли на запад из стран, пострадавших от чернобыльской аварии и развала СССР. Многие родители позже тщетно искали своих близких. Невинные жертвы пропадали из поля зрения, бесследно исчезали. Волонтерские организации просто собирали детей на отдых, объясняя родителям разные причины, уклоняясь от прямых ответов. Судьбу детей было страшно представить, учитывая масштабы педофилии, охватившей западный мир. Мировая элита преуспевала в боли, травмах, стрессе, жестоком обращении с человечеством. Земной шар сжимался в негодовании, ускорялся в предельном бессилии. В зловещем акте жертвоприношения не было ничего нового. Темные эпохи забытой истории всегда таили в себе метафизические, алхимические ритуалы. Власть с древнейших времен держалась в руках мерзавцев, подмявших под себя истекающую болью планету. Земля стонала, сочилась кровью, оплакивала своих детей.
Лиля, столкнувшись лицом к лицу с замыслом по продаже знакомого ребенка, испытала мгновенное состояние отрезвления. Мир запада перестал быть идеальным берегом, куда приливали мечты. Разочарования во время путешествия усугубились ситуацией из жизни, обрушившейся на привычное мировоззрение с яростью шторма. Она больше не верила в выхолощенные призывы, многокрасочные лозунги. Мир изменился. То, что казалось весомым и убедительным в девяностых, теперь подвергалось тщательному разбору, критическому осмыслению. Она вспомнила Сергея, возносившего культуру запада на недосягаемый пьедестал. Сергея, воспевавшего славянскую ущербность. Жертва добровольного выбора исступленно порочила собственную историю, высмеивала несуществующие недостатки. Лиля подумала, что ей есть, что рассказать бывшему другу, чтобы отрезвить его, вернуть на реальную почву. Отринув все условности, Лиля написала письмо первой. Она искала примирения, мечтала о спасении близкого человека. Последовала мучительная тишина, растянувшаяся на долгие месяцы. Телефон был недоступен. Сергей словно выпал из жизни, растворился в тумане осознанных сновидений. Казалось, он никогда не существовал, был случайной игрой воображения, промыслом дьявола.
Прошел год глухого ожидания. Однажды встревоженная Лиля наткнулась на великолепную фотографию среди друзей Сергея, словно всплывшую из глубин памяти. Величавая девушка в алом платье держала в руке факел, пронзая глубину тьмы. Это была даже не фотография, а дыхание вечности. Сила страсти выплеснулась из экрана, обнажила естество хаоса. Луна на горизонте побледнела, осунулась. Словно пламенеющая богиня впитала в себя кровавые слезы светила, обесточила небеса. Планета поблекла в природном бессилии, опухла от слез. Это был сам дух ночи, воплотившийся в живом человеке. Это была Алеся, сфотографированная великим безмолвным мастером.
- Извините, пожалуйста, что я так бесцеремонно вторгаюсь в Ваше личное пространство. Я надеюсь, Вы помните меня. Я - Лиля, подруга Сергея. Мы встречались с Вами на «Женитьбе Терешки». Я бы ни за что не позволила себе подобную дерзость, поверьте мне. Но обстоятельства вынуждают меня обратиться именно к Вам. Вы - единственная нить к разъяснению ситуации. Я уже год не могу связаться с Сергеем. Телефон не отвечает, в интернете его нет. Я очень волнуюсь. Не подскажите, все ли с ним в порядке?
Спустя пару дней пришло сообщение. Жесткое, поразившее холодной неприступностью.
- Я помню Вас, безответный цветочек. Он тоже довольно долго помнил. Трясло его постоянно, искал спасения. Да забыл теперь, выдохся. Впрочем, он всех забыл. Нет его больше. Не пишите мне впредь, не пытайтесь его искать. Отвечать Вам больше не собираюсь и не буду. Пустое это. Он тронулся умом. В дурке теперь. Вероятно, навсегда. Свихнулся совсем. Близких не узнает, только в углы в панике вжимается и кричит истошным голосом: «Уйди от меня! Не трогай! Оставь в покое! Изыди, Сатана». Свяжут его, укол сделают - затихнет на час. Проснется - все сначала. Замкнутый круг, врачи бессильны. Совсем дурак, что тут скажешь. Обломок города гордыни, руины духа. Не осталось в нем ничего интересного, абсолютно ничего, выжат до основания. Одно тупое безволие. Ну да ладно, черт с ним. Прощайте.