Призыв к сокрытию растворился в молчании. Случайный собеседник исчез. Лиля пыталась уточнить, что является препятствием для правды, но лишь тишина служила ответом. Сначала девушка решила, что испугала потенциального собеседника слишком консервативными взглядами. Но она ошиблась. Все только начиналось.
II
Внезапно алгоритмы сайта изменились. Стали появляться пульсирующие лики пользователей с предложениями интимного плана. Обольщение самой разнообразной формы сочилось из каждого приветствия. Словно легион невидимых призраков соревновался в обаянии. Страстные воззвания сменялись прокрадывающейся нежностью, стремящейся найти подход к одинокому сердцу, прорвать баррикаду сопротивления. Лиля удивилась настойчивости разнообразных личностей. Словно существовало невидимое пари между пользователями сайта. Привычные скучные разговоры сменились агрессивным флиртом. Отказы сначала сдерживали атаку, вызывали ответную тишину, но позже Лиля стала замечать, что время молчаливого принятия закончилось. Наступала эпоха оскорбления. Все обиженное самолюбие выплеснулось в душу Лили, струилось из разных профилей, проклинало. Она узнала о том, насколько никчемна и запущена была ее жизнь, что она достойна лишь порицания. Ее называли пассивной соплей без силы воли, пропащей старой девой, гнилым пустоцветом. Замысел Бога оскорблялся, привычная мораль втаптывалась в землю. Вопиющая русофобия дополняла обвинение. Невидимый обидчик словно распылился на тысячи страниц, преследовал и унижал в мстительной злорадности. Он получал дьявольское удовольствие в насилии незнакомой души. Находя самые болезненные точки, преследователь бил в них острым кинжалом ненависти, проворачивал острие в ране. Лиля истекала кровью внутри, не в силах сопротивляться разбушевавшейся стихии. Часто следом за потоком оскорблением следовало незамедлительное блокирование собеседника без возможности выйти на откровенное объяснение.
Феномен интернет-троллей возник с приходом интернета. Все затаенные желания психопатов были вывернуты наружу в безопасном пространстве. Все тролли имели характерные черты темной триады: нарциссизм, макиавеллизм, психопатия. Они получали удовольствие от чужих несчастий. Сея тревожность в невинной жертве нападения, мучители получали несказанное удовольствие, отполировывали собственные комплексы. Оказалось, люди, получающие удовольствие от чужих неудач, считали троллинг вполне приемлемым поведением в сети. Разнузданный садизм обнажил кровоточащую язву общества, породил массовое вырождение. Самодовольные, абсолютно не раскаивающиеся в своем поведении личности чувствовали полную безопасность в виртуальном пространстве. Закон не защищал жертв невидимого сталкинга и предоставлял психопатам безграничную свободу в собственных деяниях. Складывалось впечатление, что оскорбление ближнего стало привычной нормой. Троллинг не рассматривался как деструктивное поведение, он был привычным состоянием коммуникации. Наивность и романтизм былых времен исчезли, уступив место моральному разложению. Схемы общения, закладываемые в сознании современного общества через кинематограф и интернет, воплощались в сетях с извращенным размахом. Пока реальность сдерживала ядовитые порывы, виртуальность предоставляла свободу, обнажалась в кичливом неистовстве.
В скандинавских и англосаксонских сказках тролли загадывали загадки заблудившимся путникам и, если человек не давал правильного ответа, его постигала мучительная кара. Современный вариант зарвавшегося чудовища и вовсе не предполагал верного ответа. Жертва была повинна с самого начала, просто потому что она случайно пересекалась с невидимой нечистью. Правда в глаза стала необязательной, она изжила себя. Невидимые мучители в сети становились смелыми и дерзкими. Они быстро знакомились, прячась за безликим профилем, легко шли на контакт, смело признавались в чувствах и без всяких угрызений совести бросали партнера. Перенос реального общения в виртуальную среду одним дает возможности манипулировать собеседником, а другим попадаться в эти умело расставленные ловушки. Хитроумный разум ликовал, изысканные мучения показали все тайное дно человечества, погрязшего в пороках. В результате деструктивного общения складывалось впечатление, что в настоящей жизни у этих скрытых людей нет места для радости, любви, дружбы, доброты. Иногда троллинг был заказным, чтобы грязным методом уничтожить конкурента в политике, бизнесе и других областях, погасить его врожденную уверенность, испортить репутацию в деловых кругах. Однако было немало доморощенных личностей, которые занимались черным делом по собственной инициативе, по велению сердца. Невидимая месть миру врывалась в виртуальное пространство, душила случайных жертв.