Подросток презирал человеческую природу. Атмосфера грязной работы обнажала все тайные изъяны социума. Пластиковые бутылки смывали специально, с целью насолить опротивевшему соседу. Как только тот нажимал кнопку, содержимое чаши хлестало фонтаном вверх. Строители бездумно высыпали в унитазы остатки отделочных материалов после проведенных работ. Отходы цементировались в трубах, и квартиры затапливались канализацией. Некоторые похотливые, спившиеся женщины делали ложные вызовы, пытаясь завлечь понравившегося сантехника, вульгарно извиваясь рядом. Отдельные клиенты заказывали кухонную мебель, а подключением сантехники занимались непрофессиональные мебельщики. Это приводило к катастрофам: протечкам воды, испорченным кухням, затоплениям соседей внизу. Дэймон сделал для себя вполне очевидный вывод: люди в бедном районе предельно ненавидели друг друга, делали подлости исподтишка, прикрываясь внешней вежливостью. Лицемерие стало основой городских отношений. Искусство прятать вражду за фасадом приличия окружало подростка повсюду. Он задыхался в затхлом воздухе Хакни, силился выбраться из топкой трясины. Все было тщетно. Никто не слышал его немых призывов, робких надежд. Дэймон был рожден философом, и только это обстоятельство спасало его от внешнего ада. Поначалу он принял для себя точку зрения, что люди не могут существовать без дуализма. Свет всегда боролся с тьмой, противостояние было вечной мукой, порождающей само бытие. Но с течением времени подросток отрекся от первоначального убеждения. Новая вера человеконенавистничества вызрела в его разуме. Он создал собственную религию обиды, злобы и отторжения. Презирая суетливую толпу, неизменно ранящую, предсказуемую и глупую, Дэймон навсегда вычеркнул из жизни светлую сторону. Он просто не верил в нее. Разочарование сменилось стойким убеждением: ни один человек в мире не стоил его любви и участия, а был достоин лишь порицания и мести.
Гнев медленно вызревал в маленьком, забитом существе, разливался по его венам бурлящей накипью. Однажды коллеги очередной раз поиздевались над слабой личностью, не прикрыв колено стояка предохраняющим пакетом. Отходы человеческой жизнедеятельности с тугим выхлопом изверглись из жерла, коричневыми брызгами окатили стены и несчастного Дэймона. Он стоял с опущенными руками, с бессильной яростью в сердце. Хохот подлых гиен оглушил пространство. Они находились прямо за его спиной, с ухмылкой наблюдая за ущербным позором. Внезапно в глазах разлился туман, эмоциональный протест вынес жертву за пределы привычного смирения. Подросток очнулся позже, на груди у мучителя, избивая месиво лица внизу со всем накопившемся буйством поруганной чести. Он не узнал самого себя, с изумлением вглядываясь в разбитый костлявый кулак, залитый черной кровью. Тело внизу не шевелилось. Изумление сменилось страхом. Издерганно оглядываясь вокруг, таращась глазами на шокированных коллег, Дэймон вдруг вскрикнул в отчаянии, прорвав зловещую тишину изломанным стоном отвращения:
- Я ненавижу вас всех, ублюдки. О, как же я вас ненавижу. Я бы убил вас всех, вы портите планету своим зловонным присутствием. Только подойдите ко мне, я за себя не отвечаю. Вырву всем глаза, порву на тряпки.
Хлопнув входной дверью, парень выбежал на лестницу. Ступени стучали под ногами гулким набатом, мелькали в пляшущем ритме. Сердце колотилось в предвосхищении родительского наказания за первый порыв свободы. Отец долго избивал его, ругался в пьяном неистовстве, лишал еды. Не действовало ничего: бунтующий отпрыск наотрез отказывался возвращаться на постылую работу. В конечном итоге Стивен решил, что сын помешался, и взывать к его разуму - дело пустое и неблагодарное. Его наконец-то оставили в покое. Дэймон вновь обрел уединение.
VI
Видеоигры были единственной сферой жизни, где Дэймон мог чувствовать себя эффективным и счастливым. Это помогло ему выжить. Старый ноутбук, доставшийся от старшего брата, приоткрыл завесу в иллюзорный мир. Шестнадцатилетний изгой прошел бесплатные онлайн-курсы для работы с компьютером и погрузился в защитный вакуум виртуальности. Ему, как никому другому, было знакомо ощущение жизненного провала. Подросток всегда говорил не то, что следовало, действовал не по привычным стандартам и шаблонам. Дэймон вечно разрывался от того, что никак нельзя на это повлиять. Рок преследовал его, разрушал изнутри. Многие развлечения в сети давали возможность выбрать правильный ответ или действие, от которого менялся весь процесс игры. Только здесь жертва социума чувствовала себя непобедимой и успешной. Ирреальный обман завораживал и покорял. Выбор чаще всего зависел от настроения игрока: если хотелось провести вечер в спокойствии, разгрузить голову, расслабиться - на экране монитора светились головоломки, интерактивные авантюры, приключения. Если день придавливал моральной тяжестью и хотелось выпустить пар - боевики или агрессивные разрушения. Дэймон даже открыл для себя игры, подобные комнатам ярости, где люди могли разломать все предметы в щепки. Это помогало выплеснуть накопившиеся негативные эмоции, которые подавляли игрока в реальной жизни.