Дэймон делал все возможное для полной, безоговорочной победы. Он тренировался по два раза в день, занимался гимнастикой по утрам. Вечерний кросс стал заменой играм молодости, первым влюбленностям. В свободное время парень сидел у компьютера, совершенствую навыки программирования. Мать приучала его к работе, заставляя готовить школьные обеды для младшего сводного брата. Также в его обязанности входило отводить хнычущего ребенка рано в школу и после обеда забирать домой. За это вымученное родство родители давали ему неплохие деньги на собственные расходы. Парень даже приобрел подержанный автомобиль, на котором с легкостью рассекал по дорогам юности.
Дэймон пытался всеми силами попасть на Олимпиаду. Он наконец-то поверил в себя, подбодренный восторженными воплями фанатов. Парень выиграл четыре золотые и две серебряные медали школы, так что надежды у него были вполне обоснованные. Редкий дар неожиданно раскрылся в полностью забитом существе, которое еще недавно мечтало только о смерти, чтобы избавиться от непрекращающихся тягот жизни. Он стал героем момента, кричащим сгустком энергии. Природные лидерские качества вновь пробудились, отряхнувшись от налета страданий. Его боготворили на трибунах, девушки мечтали просто поговорить с ним.
Нет ничего хуже стремительного взлета яркой звезды, вгрызающейся в небо со всем неистовством пережитых страданий. Когда слава сваливается на человека в юном возрасте, то неподготовленная нервная система начинает плавно оседать под пластами тяжелого обожания. Еще недавно Дэймон был неприметной маленькой тенью, а уже на следующий день его окружили люди, которые хотели получить автограф, просили позировать для фотографий или просто жаждали дотронуться до него. Изумление сменилось любопытством, а затем превратилось в горделивое осмеяние поклонников. Он был выше их всех: жалких, презренных, ранее унижающих его, а теперь пресмыкающихся под ногами. Жизнь опять сыграла злую шутку с незрелой нервной системой подростка, подарив ему раннюю известность. Даже уравновешенному, взрослому человеку сложно оставаться собой под влиянием славы, а в случае с подростками это давление усиливается в десятки раз. Ребенку гораздо сложнее отделить свою реальную личность от образа. Тем более ребенку, пережившему до момента славы невероятное страдание. Привилегия, приобретенная внезапным фурором, была подобна разрушающему наркотику. Популярность привела к развитию вульгарного нарциссизма. Эмпатия, так и не пробудившая в начале жизненного пути, была окончательно уничтожена в период внезапного возвышения. Способность сопереживать ближнему утратилась навсегда. Родители, равнодушные к душе собственного сына, не объяснили Дэймону в юном возрасте, что значение богатства, славы и власти преходяще. Они не рассказали ему, что лишь стремление к высшему смыслу человеческой жизни является ключом к спасению духа. Вместо пренебрежения к случайной игре судьбы, Дэвид всерьез поверил своему везению и отринул вечность. Он жил сладостным моментом торжества, вонзаясь зубами в предоставленный шанс, наслаждаясь вкусом громкой реальности. Тщеславие подарило ему минутное удовольствие, но ограничило в саморазвитии. Он уже не рос внутрь себя, не желал стать больше и объективнее, а погряз во внешних проявлениях, отдаваясь достижению узкой цели.
Тщеславие также породило вызывающую дерзость. Дэймон больше не терпел нравоучений отца. Парень стал сильным и мог с легкостью дать отпор отчиму, не опасаясь за последующее физическое насилие. Скрытый педофил с присущей этой породе трусливостью уже и сам не пытался проникнуть в спальню подростка. Но, пользуясь материальным давлением, он по-прежнему унижал внезапно загоревшуюся звезду. Однажды Дэймон не выдержал и взорвался:
- Отвали от меня, старый выродок. Не тебе воспитывать людей и говорить, что им стоит делать, а что нет. У тебя руки по локоть в грехе, никогда не отмоешься. Ты - грязная, вонючая свинья. Не учи мою бабушку, как лизать яйца. И впредь завали хлебало, уродливая тварь. Еще одно слово от тебя услышу, и я за себя не ручаюсь. Вздую так, что костей не соберешь.
Отчим молчал, в испуге поджав язык. Он впервые встретил в подчиненном существе такое яростное сопротивление. Вероятно, он просто уже давно не обращал внимания на то, что Дэймон превращался в сильного мужчину. Джон не сказал ни слова, но когда подросток вернулся вечером домой после тренировки, то обнаружил, что все замки в доме заменили. Ему указали на дверь в такой подлой, затаившейся форме, что слезы отчаяния выступили на глаза. Сначала парень хотел стучать в окна, взывая к состраданию матери, просить прощения у отчима, но, скованный гордостью и гневом, он плюнул на порог собственного дома, так и не ставшего ему до конца родным, и растворился в ночи. С этого дня родные его больше не видели. Парень исчез, так не попрощавшись. Машина стала ему новым кровом и единственным настоящим другом, спасая от всех природных неурядиц. Он так сильно уставал после напряженных дней, что засыпал даже на сиденье, проваливаясь в одинокое забытье. Дэймон превратился в бродягу без определенного места жительства. Нищей была не только его внешняя жизнь, но и дух оскудел в порочных замыслах. Средства стали не важны в судорожных поисках комфорта. Путь в финансовую стабильность редко начинается с красоты.