X
После разрыва с семьей все пошло наперекосяк. До этого губительного события Дэймон был самым быстрым бегуном на восемьсот метров в Европе для своего возраста и бежал быстрее всех в мире. Он был предельно близок к победе, но судьба вновь расстроила его планы. Сочетание бездомности, недоедания и жалких попыток вернуться к тренировкам сказалось на здоровье парня. Он подрабатывал по ночам в супермаркете, упаковывая товары, чтобы иметь возможность выжить. Питаясь лишь рыбой и картошкой, забываясь на короткие минуты на холодном сиденье автомобиля, парень вконец обессилел.
Дэймон чрезмерно нагружал стопы, а питался скудно, не восполняя резервы организма. Это привело к тому, что у него в скором времени развился подошвенный фасциит. Боль в стопе носила жгучий характер, не давала ни минуты покоя. Сильное покалывание в подошве при ходьбе, особенно по утрам, превращалось ближе к вечеру в ноющее отчаяние. Тренировки стали невозможны, отчаянно требовалась финансовая поддержка родителей для медицинского вмешательства, но мятежник отвергал даже мысль о том, чтобы обратиться за материальной помощью к ненавистному отчиму.
Со спортивной карьерой пришлось попрощаться навсегда. Именно в это время Дэймон впервые ощутил симптомы тяжелого заболевания, которое преследовало его после всю сознательную жизнь. Когда он лишился веры в будущее и выпал из сильной команды спортсменов, готовящихся к Олимпиаде, парень вдруг ощутил резкую пустоту, бессмысленность всего сущего. Все попытки победить жизнь неизбежно заканчивались провалом. Вначале гнев рвал его душу, кромсал кровоточащее бессилие. Когда он просыпался утром, то иногда, забывшись в мечтах, с улыбкой вспоминал сон, где он вырывался вперед на беговой дорожке, становился настоящим чемпионом. Весь мир рукоплескал ему в очарованном восхищении. Стоя на пьедестале, вздернув в небо гордый подбородок, Дэймон вновь грозил кулаком всем преградам судьбы, отрекаясь от прошлого. Но спустя пару мгновений он вновь ощупывал глазами ржавое железо машины, чувствовал спину, затекшую от неудобного положения. Нога ныла, пульсируя острой болью, не давая ни единого шанса на восстановление спортивной репутации. Подросток почувствовал, что он никогда не сможет подняться, из него словно вытянули все соки жизни. Не хотелось абсолютно ничего, воздух вокруг превратился в плотное разочарование, серое, целиком отвечающее дождливому, безотрадному утру. Веры в будущее совсем не осталось, радость была навсегда забыта. Дэймон уже не верил, что когда-нибудь вновь испытает ее. Полный упадок сил, опустошенность, безнадежность словно вытолкнули его на тротуар. Отчаянно хотелось вновь почувствовать ветер, ему словно не хватало воздуха в душном салоне. Вытягивая себя словно клещами из машины, собирая по крупицам рассыпавшуюся волю, подросток вывалился из машины, корчась на холодном асфальте, загребая когтями стылую серую боль, вылившуюся в лужи. Ползая на коленях, карабкаясь за шершавые стены, Дэймон еле поднялся, заставляя себя двигаться. Шатаясь и спотыкаясь, он брел по улице, ничего не видя перед собой, а прохожие с презрением расступались равнодушными серыми волнами вокруг его боли. Черная пелена застилала глаза, искрилась мерцающими всплесками мутной тревоги. Весна вступала в свои права, и теплая влажность струилась по старым камням. Дэймон не замечал перемен в природе и не видел пробуждающейся красоты города. Но тут случилось странное. Небо раскололо ослепительное солнце. Буквально на секунду тяжелые серые плиты перед ним словно раздвинулись, и он увидел мир вокруг - живой, трепещущий, влажный от недавнего дождя и бликующий красками. Пробужденный почувствовал спасительную свежесть на лице и ветер в своих волосах. Дэймон продолжать чувствовать грусть, она никуда не ушла. Но она больше не была одна - рядом были и другие ощущения, не менее яркие и интенсивные. В этот момент он подумал: