Прошло два года. Дэймон так ничему и не научился, кроме слепого выслеживания собственной учительницы. Грудь с расстегнутой пуговкой, тугая юбка, плотные бедра - все это снилось ему, мелькало перед глазами, томило и сжигало изнутри. Однажды учительница, в задумчивости терзая кончик карандаша пухлыми губами, забыла инструмент на столе. Дэймон прокрался в класс после уроков и выкрал бесценный предмет. С тех пор жалкий канцелярский товар стал его собственным фетишем. Присасываясь к влажному грифелю, покрывая лакированные ребристости бессчетными поцелуями, Дэймон изнемогал от желания. Маленькая деревянная палочка была дороже всех нежных слов Мэри, всех ее объятий и ласк. Дэймон словно обезумел и безудержно скатывался на дно черной пропасти страсти. Он пробудился лишь тогда, когда миссис Грин внезапно оказалась рядом с ним и сурово посмотрела в его исступленные, невидящие глаза. Любимая женщина словно расплывалась перед его глазами, дробилась влажным сиянием.
- Мистер Уэбб, Вы совсем не слушаете меня. Я уже более двадцати минут пытаюсь втолковать классу одну простую истину: если вы не верите в себя, у вас никогда ничего не получится. Вы верите в себя, Дэймон?
Словно озарение спустилось на голову нерадивого подростка. Он понял, чем может покорить неземных женщин, подобных миссис Грин. Это было так просто, но так верно. Две последующие недели Дэймон учился так же страстно, как ранее любил свою преподавательницу, с пламенеющим напором молодости. Он выучил всего за две недели всю школьную программу за два года и с блеском сдал экзамен, позволяющий поступить в университет. Маленький тиран без раздумий покинул рыдающую Мэри, даже не удостоив ее прощального объяснения. Как только университет предоставил ему бесплатную комнату в общежитии, парень выбросил доверчивое существо из своей жизни, забыв о ней в ту же минуту.
Дэймон выбрал факультет языка жестов, так как думал, что глухие люди должны быть интереснее рядовых обывателей. Они испытали то же отчаяние, что и он, прошли через те же болезненные муки и преграды по велению рока, а, следовательно, не могли быть пустыми и никчемными, как все остальные. Парень искренне считал, что мистическое волшебство немого кино неизбежно отразится на глухонемых жертвах судьбы. Но как он ошибся, как разочаровался в своем выборе уже спустя пару месяцев обучения! Они были таким же дерьмом, как и все остальные, но он, по крайней мере, не слышал об их глупости. Не имея возможности видеть миссис Грин, Дэймон впал в отчаяние, сутками не выходил из комнаты общежития, пропускал занятия. Он даже забыл о своем теле, разбив зеркало в припадке ярости. Возможно, жизнь снова провернула шутку с несчастным страдальцем, так как внезапное улучшение внешности произошло не по его собственной воле. Из-за того, что он был беден, не посещал парикмахерских и неделями сидел затворником в собственной комнате, его волосы стали немного длиннее, вырвавшись из плена привычного сбривания до основания. Дэймон вдруг приобрел драматическое очарование, стал ослепительно притягательным. Почти все девушки на улице оглядывались ему вслед, и даже некоторые мужчины начали ухаживать за проявленным соблазном. Четыре пленительные красавицы в университете были влюблены в него в этот момент. Но так как социальные качества так и не вызрели в угрюмом подростке, он упустил все возможности флирта. Дэймону так хотелось нравиться другим, что он предпочитал появляться недостижимой звездой на ночном небе и никогда не спускался к смертным, опасаясь ранить их холодом своей дикой индивидуальности. Вдали он был прекрасным принцем, сияющим и подающим надежды. Он еще не мог поделиться теплом и доверием с родным человеком. Время настоящей близости еще не пришло. Слишком много ледников и пустыней ему довелось пройти, чтобы разрешить себе ответное чувство. Вероятно, его любили, так как он часто встречал в коридорах и лекториях горящие глаза, стыдливо прячущиеся и робкие. Наслаждаясь своим фурором, Дэймон презрительно отводил взгляд, окатывая несчастных жертв холодным душем своего фальшивого безразличия. Наверное, он и сам не знал, сколько сердец он разбил, как много жизней покалечил в немом безучастии. Боль причиненная никак не отражалась на его внутреннем сытом спокойствии. Распыляя неистовое очарование, парень оставался глух к безмолвным призывам. Самый сложный выбор возникает тогда, когда равнодушие находится на пике своего величия. Дэймон решил избавить себя от мук выбора, избрав путь красующегося, манящего отшельника, чем еще больше завлекал души, попавшие в силки его обаяния. Постепенно бесплодное, трусливое восхищение приелось. Скука привычной гостьей вошла в его дом, растворила бессмысленные иллюзии. Именно в этот период глухого бесчувствия в его жизни появилась Джи Лю.