XII
Изящная маленькая фигурка сидела на скамейке возле университета. Тонкое мерцание витало вокруг незнакомой девушки. Скорее даже не девушки, а ребенка, мило улыбающегося ветру. Джи Лю была подобна хрупкой ласточке, игриво чистящей перышки перед полетом. Воплощенная мечта, строгий цветок, невесомая бабочка - так называл ее очарованный Дэймон, впервые встретив идеал женственности на своем пути. Он долго не решался подойти к призрачной фее из грез, издалека любуясь невесомой, парящей прелестью. Джи Лю существовала как само продолжение природы. Тайный поклонник боялся осквернить ее крылья грубым прикосновением реальности.
Девушка училась на другом факультете. Когда она проявлялась из утренней дымки, словно мазок гениального создателя ложился на пустой лист повседневности. Материализованное дыхание вечности таилось в искусстве ее незримых шагов. Слова были бессильны передать магию живой истины, таящейся в хрупком мотыльке. Сотканная из тонких линий, энергий мазка, Джи Лю была каллиграфией, воплощенной в земном человеке. Пока все студенты университета считали девушку произведением искусства, Дэймон мыслил иначе. Он отрицал поэзию и преклонение перед обычной примитивной самкой. Парень был уверен в том, что она так же тупа и доверчива, как большинство студенток. Любовь так и не достигла его сердца, она не могла проявиться в возвышенном виде под толщей губительных наслоений ненависти. Дэймон просто возжелал хрупкую плоть, зловеще проговаривая внутри себя:
- Почему я восхищаюсь этой пустой телочкой? Она такой же никчемный субъект, как и все остальные. Я просто хочу ее для постельных утех, не более того. Так как любая девица в ее возрасте - доверчивое животное, я просто соблазню ее, без труда и лишних терзаний совести, а дальше будь что будет. Я уверен, это невинное дитя пропитано ложными установками любовных романов и сопливых мелодрам. Покорить ее - дело пустячное, не стоит даже изобретать коварный план. Пленить сладкую китаяночку так просто, что даже скучно. Я должен убрать это навязчивое томление в душе, трахнув ее. Я должен быть свободен от глупых эмоций. Эмоции - удел слабаков. Волью ей в уши песню о том, что голос ее - молитвенный стих, а глаза подобны двум стрелам, поразившим мое слабое сердце. Много ли надо для восторженной идиотки?
В тот момент, когда Дэймон решил заговорить с Джи, он знал, что этот шаг полностью изменит его жизнь, и, вероятно, не в лучшую сторону, потому что он обратился к ней по плохим причинам. Однако одинокий соблазнитель хотел, чтобы его любили, а не чтобы он сам любил. Парень не испытывал никаких сомнений и легко, как и планировал, добился цели. Дэймон не искал оправданий для своего подлого поступка. Он уже лукаво использовал Мэри в схватке с жизнью, а новое моральное преступление являлось лишь тенью прошлого опыта. Во всяком случае, Джи Лю была ему не противна внешне, он всегда хотел ее точеную плоть, тугую и покорную. О том, что душа соблазненной жертвы была пуста и не интересовала его разум, парень не задумывался. На эту мелкую помеху стоило закрыть глаза ради доступного удовольствия. К тому же китаянка имела финансовую поддержку родителей, и это позволило молодой паре переселиться на съемную квартиру. Юный любовник чувствовал себя вполне комфортно, пользуясь благами человека, который его любил и не требовал ничего взамен.
Всего через несколько месяцев Дэймон приехал к ее семье в Китай. Родители Джи пригласили жениха дочери, втайне радуясь, что их милая девочка, благодаря врожденной красоте, покорила коренного англичанина. Суетная жизнь небольшого китайского города оглушила путешественника. Он был уверен в том, что жители всего земного шара обязаны знать английский язык. Реальность поправила его ожидания, опустив в омут глухого непонимания. Дэймон ждал от окружающих знания, не прикладывая при этом ни малейших усилий для освоения иностранного языка. Он хотел чувствовать себя полновластным хозяином на чужой земле, требуя подчинения и уважения без объективной причины. Местные жители ели абсолютно все, что двигалось, не брезговали сомнительными деликатесами. Куриные лапки, свиные желудки, бычьи хвосты предлагались на каждом углу. Варвары, как презрительно окрестил их Дэймон, редко доносили мусор до урны. Они бросали бумагу и объедки перекусов прямо на асфальт. Так поступали люди всех возрастов и социальных классов. Никому не приходило в голову, что они засоряют окружающую среду. Спасали ситуацию уборщики, и города не сгнивали в мусоре только благодаря их судорожным стараниям, а вот многие реки и моря буквально превратились в смердящие свалки. Вульгарные курильщики плевали прямо на асфальт, не заботясь о том, как выглядят в глазах толпы, бездумно глумясь над городом, где они сами проживали. Дэймон буквально трясся от омерзения, оглядываясь по сторонам. В его пафосном представлении все эти люди были полным отребьем со своим загрязнением родного города и дурацкими семейными ценностями. Ему было так скучно, так тоскливо в краю бессмысленного грохота, звенящей пустоты. Парень задыхался в трясине чужих устоев.