XVI
Началась судорожная активность, словно Дэймон максимально ценил время, отпущенное ему для маниакального эпизода депрессии. Он понимал, что новая угнетенная фаза болезни может закончить его жизнь. Повышенное настроение толкало его на немотивированное сумасшествие. Мужчина жадно хватался за все, что могло принести пользу и привести его к цели. Мысли скакали в безудержном галопе, идеи наслаивались друг на друга. Возможности сфокусироваться на чем-то одном не было. Дэймон боролся с жизнью, вызывал ее на постоянный конфликт. Бессонные ночи сменялись активными поисками и неординарными инициативами.
Он пытался работать моделью, используя свою яркую внешность, активно рекламировал сексуальную одежду и появлялся на обложках календарей в почти обнаженном виде. Этот сомнительный вид деятельности не принес ничего, кроме прилюдного унижения и жалких попыток домогательств со стороны заказчиков. Затем произошла попытка вернуться в спорт, чтобы пробиться в олимпийскую сборную Великобритании. Из новой идеи снова ничего не вышло. В эти дни слезы душили его, яростные слезы понимания того, что он безнадежно отстал в силу возраста и плохой спортивной формы. После Дэймон вернулся к трейдингу, но уже без того успеха, который был у него, когда он продавал короткие позиции в нестабильные дни, предшествовавшие рецессии. Скудные запасы на счету иссякли. Привычка к красивой жизни съела их за достаточно короткое время. У него абсолютно не было денег, и ему катастрофически не везло, поэтому он переехал в молодежный хостел, где бесплатно спал на полу в раздевалке. Денег на кровать уже не осталось. Хозяин хостела милосердно пустил его на ограниченных условиях, помня о разгульном времени, проведенном вместе. Голодный, истощенный и злой, Дэймон спал в старом, пропахшим потом спальном мешке. Стиральная машина была недоступна, и весь этот нищий период своей жизни он позже вспоминал как падение в отвесную зловонную яму. Ему было так тяжело и муторно в провальных попытках сопротивления, что только стадия подъема болезни спасала его от смерти.
Дэймон часто навещал бабушку после больницы, старался выглядеть в ее глазах бодрым оптимистом, полным сил и надежд. Старушка печально вглядывалась в его натужные представления, ничего не говорила, но всегда вела его в столовую и кормила его обедом, даже если внук небрежно отказывался от перекуса. Сердце близкого человека чувствовало фальшивую ноту в надрывном веселье, подобном немой истерике. Однажды Дэймон перелез через забор и нарвал цветов на клумбе, чтобы порадовать бабушку на День рождения. Денег на подарок у него не было. Ребекка Адамс осмотрела потрепанные кроссовки внука, молча взяла букет и вдруг сказала:
- Пройди в дом, милый. Я хочу серьезно поговорить с тобой.
Встревоженный Дэймон, предчувствуя откровенный разговор, вогнул плечи и юркнул в теплый уют гостиной. Глаза у него лихорадочно блестели, пальцы нервно мяли ткань изношенных брюк. Прикрывая дыру на прохудившейся кофте, он боялся поднять руку, чтобы случайно не выдать свой финансовый крах. Мужчина постарался сесть подальше от бабушки, чтобы она не почувствовала запах его поношенной одежды.
- Что случилось, дорогой? Ты находишься в бедственном положении?
- Пустяки, ба! Не волнуйся, пожалуйста. Я сейчас так много тренируюсь, что просто не хватает сил на внешние проявления. Времени я пропустил чертову кучу. Пытаюсь теперь наверстать упущенное. Ты же знаешь, как я отчаянно хочу вернуть себя в лучшую форму. Спортивный лагерь грешит отсутствие бытового комфорта, а старый душ, как назло, сломался. Так что, наверняка, я смотрюсь опущенным бомжом, но это не из-за нищей жизни, а скорее из-за азарта и недостатка времени.
- Пусть будет так. Я не хочу лезть тебе в душу. Ты уже взрослый мальчик и сам справишься со всеми проблемами. Просто я уже так стара и немощна, что тоже ценю каждый прожитый день. Именно поэтому я решила сделать тебе подарок. Кто знает, сколько мне осталось. Я хочу, чтобы у тебя на память обо мне остался кусочек моей жизни. Эту золотую цепочку твой дедушка подарил мне на пятую годовщину свадьбы. Мы только начали обустраиваться и уже не голодали. Она напоминает мне о периоде безграничного покоя. Я хочу, чтобы и ты достиг этого тихого берега, а не разрывался под гнетом вечного шторма.
Теплое сияние золота скользнуло на ладонь Дэймона. Нерадивый внук долго не мог расстаться с драгоценным предметом. Целый месяц он бродил по городу, питаясь отбросами закусочных, обрекая плоть на постепенное угасание. Когда сил совсем не осталось, а с работой ему отказали даже в «Макдональдсе», мужчина наконец-то решился. Он снял драгоценный подарок с шеи и отнес его в ближайший ломбард. Там, размазывая тыльной стороной ладони слезы, он тихо сказал: