Неустанный поиск истины вылился в углубленное изучение айкидо. Мужчина находился на пути постоянного роста и саморазвития. Дэймон стремился к внешней простоте при остро отточенном внутреннем стержне. Айкидо признавало лишь естественность природы, в которой гармония бытия реализовалась в его многоликости форм и взаимодействий, а происходящее было диалектично и обусловлено всем казуальным многообразием. Он постоянно искал осознанную отстраненность, чтобы увидеть в себе то, что лично ему всегда мешало быть объективным и справедливым. Дэймон призывал сеять хаос в социуме, а сам пытался собрать воедино внутреннюю энергию, очиститься от скверны и соединиться с космическим совершенством. Подобный выхолощенный эгоизм был обусловлен стойким озлоблением на весь человеческий род. Равнодушие граничило с жестокостью, но уже ничто не вызывало мук совести. Дэймон не ел мяса, не употреблял алкоголя, яростно совершенствовал тело, но не задумывался над тем, насколько немощен его дух. Он сдерживал агрессию, но внутри мстительная злоба медленно точила его сердце. Сердце, которое было напрочь лишено чуткости и любви. Модные духовные практики и фальшивая, шаблонная простота обесценивали все благие намерения. Доброта, основа человеческой радости, выставлялась напоказ и выполнялась схематично, как рекламная акция. Дэймон словно забыл о том, что творить добро по душевному призыву - это единственный верный путь сильной личности. Только полное осознание всей силы доброты возвращало человеку здоровье и благоденствие. Питаясь скрытыми негативными эмоциями и корыстными мотивами, Дэймон планомерно разрушал себя, прикрываясь лишь внешними устремлениями. Он втайне запускал бумеранг бессильной злобы, и тот вновь возвращался к нему в виде цикличной меланхолии.
Ничто не спасало тревожного пленника плоти. Шикарный дом в Лондоне казался мрачной темницей с пустыми комнатами. Рельефы Монако давили однородностью развлечений. Знакомые были полны мелочных устремлений, не выходящих за пределы потребления. Лица мелькали в призрачном хороводе, вызывали тоскливое отвращение. Девушки вешались на шею, обвивались вокруг состоятельного равнодушия, искали надежного спонсора. Он ненавидел их всех, силясь вырваться из очередного периода угнетения. Вечеринки стали постылой обязанностью, не давали ничего нового пресыщенным чувствам. Свет знания не значил ничего без истинной доброты и милосердия.
Однажды, в минуту полного уныния, Дэймон встретил в баре знакомую девушку, долгое время работавшую с ним для организации мероприятий. Венди, яркая брюнетка, искрилась чувственным восторгом. Лукавые искорки горели в темных глазах, ослепляя энтузиазмом. Ощущая силу жизни, пульсирующую в бездумном теле, мужчина инстинктивно притянулся к источнику непосредственной радости.
- Как дела, малыш? Что грустный такой? Нет повода для печали! Посмотри на ночь вокруг, на эти веселые лица! Это тебе не мрачный Лондон! В следующей жизни я хочу родиться исключительно в Монако! Предлагаю за это и выпить! Ну, прекращай хмуриться, смотреть противно. Вываливай, что тебя гложет?
- Мне действительно тоскливо, Венди. Расклеился, не могу себя собрать для обычной человеческой радости. Прости, что порчу тебе настроение. Но мне просто не с кем серьезно поговорить здесь. Я знаю, что предельно токсичный сегодня.
- Что случилось, милый? Хотя, стоп, не надо быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться, что у тебя на душе. Я читала комментарии под твоим интервью примерно год назад. Вот это тебя полоскали! С землей сравняли, можно сказать. Я еще тогда искренне возмутилась и рассказала подруге о несправедливости. Крепко ей это в душу запало! Села она и настрочила целый опус в твою защиту. Да только нечего трогать дерьмо, еще больше завоняет. Накинулись и на нее уроды. А я предупреждала, что в клоаке не живут ангелы. Да она упрямая и вечно борется против осуждения. Свобода выбора - это ее конек.
- А кто она? Можешь дать телефон? Я помню этот комментарий слово в слово. Он крепко запал мне тогда в душу. Редко встретишь человека, который совсем не знает тебя, но так активно защищает в милосердном порыве. Меня это тогда реально тронуло, пробрало до костей. Словно ангел выступил на защиту моего падения. Я даже прослезился. Умоляю, дай контакты, я ее отблагодарю.