XXVIII
Лондон накануне Рождества сиял предвосхищением праздника. Волшебство искрилось вдоль улиц и парков, прикрываясь разноцветными гирляндами и мишурой. Звучала музыка уличных артистов, пахло терпким теплом шоколада и свежеиспеченной выпечкой. В те дни, когда жители города суетливо выбирали подарки для близких, Дэймон готовился к основному событию года. Приближалось зимнее солнцестояние. Самая длинная ночь в году медленно подкрадывалась в колесе предначертания, словно намекая, что период тьмы подходит к концу. Движение к свету было неизменным правилом цикла, черная сторона вновь утрачивала свое могущество. Последний круг ада представлял собой символический момент битвы между светом и тьмой. Ритуал черной мессы был направлен на то, чтобы помочь божеству Солнца обрести полную силу.
Особняк в Кенсингтоне хранил томную атмосферу элегантности и роскоши. Сочетание классики и современных тенденций придавало облику интерьера небрежную расслабленность. Молочно-белые тона стен резко контрастировали с массивными люстрами и красной мебелью. В центре главного зала находился огромный алый стол, привлекающий общее внимание кровавым вызовом бликующей поверхности.
Распахнулось полотно входной двери, и в помещение вошел сам хозяин мероприятия - мужчина с безобразной маской волка на голове. Пустые глаза освещали сумрачное помещение злобой и ненавистью, шерсть топорщилась серой жестокостью. Полностью обнаженный, покрытый лишь шкурой зверя, Дэймон открыл чувственную мистерию вместе со своей главной королевой. Женщина в золотой диадеме с рогами оленя сверкала изумрудным холодом глаз. Ариэль в образе Артемиды стояла в прозрачном хитоне и властно осматривала помещение. Праздник начался. Вечер, спускавшийся на город, придал яростную силу красным свечам в помещении. Нервное пламя дрожало, бросая кровавые отблески на таинственные маски гостей.