- Какой же я глупый, эгоистичный козел. Я годами избегал единственного человека, который меня действительно любит. Я боялся смотреть правде в глаза, хранил зону разнузданного комфорта. Приличное общество отвергло меня, и было так стыдно, так больно соприкоснуться с действительностью. Бабушка никогда бы не стала лгать, а я опасался истины, которую так хорошо знал и скрывал от самого себя. У меня даже не было времени, чтобы ей позвонить, поинтересоваться здоровьем и настроением. Я всегда находил его для бессмысленных путан, тупых прожигателей жизни, репортеров, деловых партнеров. Для меня были гораздо важнее равнодушные люди, чем близкие друзья и родственники. Я ненавижу себя за это! О, как же я себя ненавижу!
Бурный наплыв самокритики прервался вызовом врача. Бабушка пришла в себя и ждала любимого внука в палате. Он так давно не видел ее, что испугался серьезных перемен в ее внешности. Дэймон не узнавал в увядшем, ссохшемся лице знакомые черты. Высокий лоб с глубокими морщинами бледным пятном светился на подушке. Голубые, словно выцветшие глаза с прозрачной печалью вглядывались в вечность. Ребекка Адамс уже приближалась к пределу земного бытия, но искра тепла, затухающая и слабая, еще тлела в остаточной нежности.
- Здравствуй, мой родной мальчик. Ты совсем похудел и осунулся. Я так давно не видела тебя. Тихо, тихо, не перебивай и не оправдывайся. Сиди спокойно на месте. У меня осталось не так много сил, скоро я откину коньки. Ты только не реви и не переживай, терпеть не могу театральную сентиментальность. Так уж вышло, что срок годности у людей ограничен. А кому нужно мясо третьего сорта? Если есть совесть - следует освободить витрину и привлечь новых покупателей. Не поверишь, я тоже когда-то была яркой красоткой: спортивной, высокой, сексуальной. А что осталось в сухом остатке? Обездвиженное бревно, истлевший папирус. Но душа моя чиста, потому что я пустила такой прекрасный побег, полный сил и желаний. Об одном лишь сокрушаюсь: не потанцую на твоей свадебке, не пофлиртую с седовласыми щеголями. Ты ведь всегда был скрытен, а я никогда не задавала лишних вопросов. Я никогда не увижу твоих детей и не испеку им рождественский пудинг. Ну, да и Бог с ним, я уже настолько стара, что могу сыпнуть мышьяк вместо сахара. Как видишь, небо справедливо к малюткам. Гармония в жизни существует: слабый должен освободить насиженное место. Если бы я только могла познакомиться с твоей девушкой перед тем, как откинуть копыта - моему бы счастью не было предела. Может, у тебя есть на примете достойная невеста? Я была бы счастлива благословить ваш будущий брак. А если нет - ну что же, каждому своя судьба. В одиночестве тоже есть несомненные плюсы. Никто не занимает туалет по утрам и не храпит рядом на подушке.
Дэймон едва сдерживал слезы. Он тут же поклялся себе, что приведет к бабушке лучшую девушку, которую найдет в окружении. Она сыграет безупречный спектакль и заставит старушку поверить в его личное счастье. Какая разница, если он осквернит последний момент своего любимого человека ложью, если эта ложь будет во спасение? Пусть этот криводушный прием падет дополнительным грехом на его изношенную совесть - разве ему не плевать? Разве важно средство, если Ребекка хоть на мгновение ощутит фальшивое счастье? Он сделает все, чтобы доставить ей эту мелкую радость, даже если позже сгорит в аду собственного раскаяния.
- Да, конечно, милая ба, я забегу к тебе на днях с девушкой, которая для меня является центром мироздания. Я уверен, ты оценишь мой выбор! Ты всегда была тонким ценителем человеческих душ. Ведь ты в детстве говорила, что птицу видно далеко не по полету, а по помету. Как же ты была права! Только держись, ты станешь самым главным гостем на моей свадьбе. Я приглашу специально для тебя представительных джентльменов. Ты еще будешь отбиваться от их яростной хватки, а я буду разнимать конкурентов, сцепившихся в драке за твое внимание.
Вернувшись домой, Дэймон обхватил голову руками и долго рыдал, мысленно прощаясь с родным человеком. Он понимал, что время бабушки на исходе, а вместе с ней он утратит все теплое обаяние мира. Оставалась только одна женщина в мире, которая обладала подобным теплом и могла понравиться Ребекке. И это была не Ариэль.
Зеленая точка наконец засветилась на экране монитора. Лиля находилась в сети. Она еще не ответила на его восторженное письмо. Дэймон не стал дожидаться, следуя своему строгому правилу полноценного использования момента. Жизнь была слишком коротка, чтобы тратить ее на пустые разговоры на расстоянии. Бабушки скоро не станет, и она может вовсе не оценить его сознательный выбор. А выбор он сделал. Дэймон нашел Лилю, чтобы представить ее Ребекке Адамс как свою будущую супругу. Девушка воплощала в себе образ утонченности, давно утерянный в современном мире. Благородная консервативность должна была удовлетворить придирчивое сердце бабушки. Да, Лиля не была англичанкой, зато она вполне обладала всеми качествами, которые жительницы Великобритании безвозвратно утратили. Верность, спокойствие, элегантность и великолепное чувство юмора. Она была рождена для того, чтобы стать его женой, являя собой эталон истинной леди. Дэймон решил действовать.