(Пс. 23:3-4)
I
Самолет снижался над выжженной, желтой пустыней. Бирюзовые пятна моря покрывали мертвый рельеф всплесками радости, ворвавшейся в безмолвие времени. Страна, где пирамиды хранили свои вечные тайны и опаляли каменные стопы знойным песком, стремительно приближалась. Воздух в небе еще не был осквернен суетными предложениями торговцев. Только тишина и беспредельность пустыни парили в облаках. Лиля с интересом вглядывалась в царство разрушенных надежд. Она, как почти все туристы мира, относилась к странам с исламским мировоззрением с острой недоверчивостью. В какой-то момент в сознание прокралась мысль, что жители Европы так же относятся к России, Украине и Беларуси. Лиля ругала себя за мнимое превосходство, внушенное извне, гасила зачатки брезгливого страха. В глубине души она уже понимала, что идея осквернения мусульманского мира носит фальшивый, целенаправленный характер.
Аэропорт встретил путешественников пестрым гвалтом и эмоциональной яростью. Страна кроткой тишины, привычная для менталитета Лили, осталась на борту самолета. Она окунулась в мир искрящегося веселья, будоражащей словесной игры. Скованная, немного испуганная, девушка чувствовала себя лишней в этом жарком тепле, кричащем приветствии. Время было зимнее, приближающееся к католическому Рождеству. Зима заглушила остатки чувств. Тревога разлилась по телу после метели перед отлетом и бессонной ночи. Однако яркое солнце игривым ребенком ворвалось в душу, ослепило и увлекло за собой. С этого дня Лиля начала выздоравливать и открываться миру. Воспоминания о человеке, потерянном навсегда, выжигались звенящим восторгом египетской земли.
Местные продавцы были настоящими профессионалами по части обработки доверчивых туристов. С хваткой прирожденных дельцов они ласкали воздух призывным восторгом, кидали в воздух нарочитые комплименты, предлагали караван верблюдов за руку и сердце, начинали показывать, предлагать товары, а в итоге, сидя уже в гостиничном номере, Лиля сам не понимала, зачем она приобрела себе все эти бессмысленные сувениры. Ее врожденная скромность не могла побороть липкую настойчивость торговцев. Уступая и покоряясь, она оказывалась в итоге с ворохом ненужных вещей, посмеиваясь над искусностью опытных магов. Цыганская безалаберность взрывала ночные улицы искрометным исступлением и влекла к разрушению привычной умеренности. Аромат фруктов, чая, специй и благовоний окутывал ночное небо, дымился восточной негой. Печали растворялись в манящей сладости момента. Спустя пару дней Лиля вобрала в себя детскую непосредственность окружающего мира и уже не узнавала собственный характер в заигрывании, активном торге, лучезарном озорстве. Она стала похожа на легкий ветер, взлетевший в счастливое небо, усеянное звездами. Тепло в сердце стало постоянным спутником. Зимнее уныние оттаяло под голубым небом Египта.
Солнце было настолько палящим, что на одной из экскурсий Лиля почувствовала недомогание, связанное с женским циклом. Так как девушка отошла довольно далеко от группы туристов, то она не знала, к кому обратиться. Дурнота и слабость накатывали тугими волнами, голова закружилась, перед глазами появился туманный, серебристый шлейф. Звон в ушах смешался с выкриками продавцов, тошнота накрыла мир тягостной пыткой. Лиля присела на корточки и уткнулась лицом в колени. Влажные пальцы отчаянно цеплялись за песок, тщетно силясь найти точку опоры. Сквозь поверхностное, учащенное дыхание она вдруг услышала громкий мужской голос с акцентом:
- Что случилось? Тебе нужна помощь?
Лиля лишь успела кивнуть и провалилась в зыбкое бесчувствие. Когда девушка вернулась в сознание, то обнаружила себя на руках неизвестного арабского парня. Он очень аккуратно отнес ее в маршрутку, закрыл оголенные участки тела от посторонних глаз, включил все кондиционеры, дал пакет, смачивал лоб водой, делал специальный массаж, нажимая на определенные точки на запястьях и висках, нежно гладил по голове, держал за руку, успокаивал, вытирал выступившие слезы. Обычно болезненное состояние Лили при женском недомогании длилось несколько часов, но спустя всего десять минут массажа спазмы исчезали, а голова стала предельно ясной. Лиля с признательностью ребенка вглядывалась в лицо неизвестного спасителя. По непонятной причине она совсем не боялась незнакомца и доверяла ему, как близкому другу.
Когда девушка окончательно пришла в себя, она вновь взяла за руку спасителя и с искренней благодарностью, глядя прямо в глаза, произнесла:
- Огромное спасибо. Я даже не знаю, чтобы я без Вас делала. Я прошу у Вас прощения за навязанное неудобство. Сейчас я себя чувствую очень хорошо. Я не больна, не волнуйтесь, обычные женские реалии. Вы - настоящий волшебник и очень помогли мне. Я никогда не встречала человека, который бы отнесся ко мне с подобным теплом в минуту критической слабости. Благодарю, я очень тронута.