IV
Сидя на берегу моря, они долго рассуждали о Боге. Мухаммед наблюдал над голубой безмятежностью национального достояния, улыбаясь причудливой игре волн.
- Красное море - самое молодое, самое соленое, самое красивое и самое насыщенное дарами Аллаха. Так и ислам, священный мост между небом и землей, таит в себе глубинную мудрость и задор юности. Он похож и на чистый разум ребенка и на завет убеленного сединами старца. Он безграничен, чист и светел.
- Вероятно, это так. Не сочти за грубость, Мухаммед, но в современном мире ислам назван слишком воинствующей религией, угрожающей остальному миру. Даже я, человек, далекий от политических интриг, с детства впитала в себя боязнь перед религиозной агрессией востока. Ислам похож на задиристого юнца, еще не сформировавшегося и колеблющегося. Гормональные сбои выливаются во внешнюю угрозу цивилизованному обществу, слишком далекому от мятежного вызова.
- Ты рассуждаешь, как типичная жертва средств массовой информации. Тебе ничто не угрожает в моей стране. Все совсем не так, как ты привыкла думать. Восточный мир был целенаправленно опорочен западной колониальной системой. Схема проста. Если ты хочешь отвести внимание от своих злодеяний - переведи внимание на третью сторону и обвини ее в собственных грехах. Кто владеет информацией, тот способен перевернуть сознание масс без лишних усилий. Заговоры против мусульман стали глобальной повесткой дня. Расизм, религиозная нетерпимость и ксенофобия процветают в слепом обществе потребления. Эти заговоры, создаваемые и распространяемые теневой властью, исполняют мрачное дело, разжигая ненависть и подстрекая к насилию. Нас называют примитивными животными, низменными зверями, утратившими облик человеческий и духовность. По их мнению, мусульмане даже не способны осознать историческое величие своей собственной страны. Людям мягко навязывают мысль арабского культурного бессилия. И пока наивный турист, воспитанный телевидением и интернетом, брезгливо морщится от громкого притязания людей, пытающихся выжить, он не замечает оскал истинных торговцев душ.
- Я прошу прощения. Я не имела в виду, что считаю кого-то в мире ниже себя. Я ценю традиции ислама, как уважаю культурные различия всех стран мира. Я скорее имела в виду навязанный миф, который прочно укоренился в сознании. Даже если ты прозреваешь истину сердцем, разум тянет тебя на дно привычного шаблона общества. Я не испытываю презрение. Но я ощущаю страх, посеянный лукавой интригой.
- Отринь его. Именно этот страх делает из людей рабов и мешает слиянию народов. Разделение - мощная стратегия. Исламофобия, являющаяся основным мотивом заговора против мусульман, приводит к искажению информации и созданию стереотипных шаблонов. Если ты боишься меня, то мы никогда не соприкоснемся в реальной жизни, избегая друг друга. А там, где нет соприкосновения, нет культурного взаимообмена и поиска истины. Дружба и доверие никогда не возникают на почве страха. Глобалисты прекрасно знают это и активно создают заговоры против мусульман, имеющие различные формы проявления. В своем скрытом злодеянии они способны разрушить социальную солидарность и привести к нарушению гражданских прав народов. Очернение востока приводит к падению доверия, подрывает усилия по установлению мира и взаимопонимания между разными культурами и религиями. Властелины мира сеют вражду и агрессию, превращают Землю в пустыню страха и ненависти. Ни одно дерево не вырастет на бесплодной почве вражды. Покорные, тихие и разрозненные, люди будут избегать друг друга, поклоняясь настоящему врагу за материальные блага. Свое колониальное вторжение в исламский мир Европа начала с миссионерской деятельности во имя науки и гуманности, выделяя на это огромные средства и прикрываясь светлыми идеалами. Нет ничего хуже коварного гостя, которого ты радушно принял в собственном доме, угостил лучшими блюдами и признал равным себе, а он предал тебя, внимательно осматривая твой дом и прикидывая в уме, сколько добра он может украсть и унести с собой в цивилизованный мир. Мало того, пришедший опорочил тебя и уничтожил твое достоинство, вывернул реальность наизнанку. Ты считал его близким другом, а он принимал тебя лишь за примитивное животное. Высокопоставленный визитер даже не изучал твой язык, а требовал полноценного понимания чужеродной речи, находясь в твоей собственной стране.