Но недолгим был век подъема и национальной гордости. Соседние государства, алчущие новых территорий и завоеваний, змеиными бросками жалили со всех сторон. Обессилена была страна, мощь ее была на исходе. Прекрасна сила мысли, утонченной прелестью своей восхищает высокий уровень культуры, но агрессия силы не разбирает красоты. Слишком тонкое плетение, едва различимое, не рассчитанное на широкий круг почитателей. У большинства же людей в том далеком прошлом были куда более примитивные устремления и желания. В слепом порыве отчаяния гордая страна кинулась к своему ближайшему союзнику - Королевству Польскому. Была подписана спасительная на первый взгляд Уния, объединившая соседние государства в Речь Посполитую. В реальности же этот шаг не только не принес белорусскому краю долгожданное спасение, но вверг в пучину кровопролитных войн и эпидемий. Померкло было величие городов. Они лежали в развалинах, и стон обреченности покрывал некогда мирные и светлые края. Земля истекала кровью, она словно плакала, как обезумевшая мать, теряющая свое величие и вместе с ним горячо любимых детей. Люди все ниже пригибались к земле и все чаще закрывались в себе, стремясь поглубже запрятать остатки своих взглядов и устремлений. Уползти, затаиться, забыться. Только бы не трогали, только бы оставили в покое. Многие сломленные роком страдальцы пытались в разочаровании скрыться за пределами проклятой земли, чтобы зализать на чужой стороне свои раны, чтобы вырвать все связывавшие их с этой неуютной страной воспоминания из своего измученного сердца. Но еще не покрылась прахом связь времен, свежа была память о гордых и славных предках. И даже в беспросветной тьме находились люди с чистыми душами и непобедимой волей. Они словно несли знамя всепобеждающей независимости и силы. Но даже их порывы вели не в стремительное небо, а неизбежно рассекались острым мечом судьбы.
В конце XVIII распалась Речь Посполитая и после долгих и мучительных разделов, отнявших часть жизни многих людей (а у некоторых и саму жизнь), Беларусь была присоединена к Российской империи. Была произведена попытка разбора шляхты, в итоге которой многие из дворянской знати лишились своих титулов. Оглушенные, сломленные очередным ударом люди были накалены до предела. Казалось, если кинуть горящую спичку в эту иссушенную несправедливостью почву, она запылает всепожирающим огнем мщения. И нашлась спичка. Даже не спичка, а настоящий факел, указавший свет многим уставшим от безысходности людям. Кастусь Калиновский скорее не человек, а легенда на территории Беларуси, словно спасительная звезда появился на небосклоне в последующий век. Пришел, чтобы зажечь отчаявшихся и повести за собой в такой рискованный и умытый кровью путь. Поднять тысячи и даже десятки тысяч затаившихся людей - это было сродни неожиданному волшебству. Что удивительно, не был Калиновский отменным оратором, скорее даже наоборот. Секрет его успеха крылся в удивительной простоте. Простоте высшей, зачастую недоступной большинству людей на Земле. Той единственной бесценной простоте, основы которой стоят на трех китах: доброте, справедливости и моральной чистоте.
И запылал костер. И чем благороднее были цели, тем ощутимее жертвы. В пожаре революционных восстаний являлись миру люди, готовые пожертвовать своей жизнью ради цельности и независимости своей страны, ради такого утопического и искромсанного в наш век слова «честь». Но все попытки были обречены на провал. Если бы благородство, идеализм и чистоту души можно было перековать в оружие массового поражения, победа бунтарей была бы очевидна. Но это все лишь тень реальности, ее бесплотный призрак. Калиновский был пойман, сурово осужден и повешен. И словно вечный ветер свободы донес и выжег в сердцах людей его предсмертные строки, посвященные своей любимой девушке и всему народу Беларуси:
Марыська чарнаброва, галубка мая,
Дзе ж падзелася шчасце і ясна доля твая?
Усе прайшло, прайшло, як бы не бывала,
Адна страшна горыч у грудзях застала.