Когда мы пересекли основное полотно дороги, слепой стал озираться вокруг, пристально вглядываясь в воздух невидящими глазами. Он застыл на месте и не шевелился. Дрожащий подбородок выдавал его бессильное отчаяние.
- Что случилось? Может, Вы сбились с пути?
- Извините. Видимо, да. Я совсем заблудился. Вот же досада! Где я нахожусь, не подскажите?
- Вы возле парка в центре, прямо рядом с входом. А куда Вы направлялись?
- Вот беда! Кажется, я сел не на тот автобус. Я ведь собирался на вокзал. Там меня дочка будет ждать. Простите, как Вас зовут, милая барышня?
- Я - Лиля. Чем я могу Вам помочь?
- Я - Петр. Очень приятно. Лилечка, мне очень неудобно, но не могли бы Вы меня проводить до остановки, а там бы я уже до вокзала доехал сам.
- Взаимно. Давайте, я Вам вызову такси. Я заплачу, это совсем не проблема!
- Что Вы, родная. Такси - это очень дорого, и мне весьма неудобно в него садиться. И с деньгами беда, а девушку я обременять не смею, не по-мужски это. Не для меня теперь такси, Лилечка. У меня ведь пособие по инвалидности совсем мизерное.
- Не придумывайте. Вокзал совсем рядом, для меня это почти ничего не будет стоит. Давайте посмотрим, как Вам быстрее добраться.
Старик виновато сморщился, долго и мучительно сомневался. Потом быстро затараторил:
- Не знаю… Право, мне так совестно. Поверьте, я верну Вам потом, непременно верну. Я живу рядом с вокзалом, в двадцать третьем доме на проспекте Победы. Спросите Петра Ивановича, Вас тут же отведут. Вы не подумайте, я не обману. Мне ведь всего шестьдесят четыре года, я в литейке работал, ослеп. Там эта пыль… Выела мои глаза, лишила силы. Выгнали меня за профнепригодность тут же… кому теперь нужен калека… Не в советское время живем, увы… Сейчас ведь так: человек - ресурс для капиталиста. Пока молод, силен - все рады с тебя выжать по максимуму. Как станешь дряхлым и немощным - тут же на помойку жизни. Я долго пытался скрывать, коллеги покрывали мою инвалидность, жалели. Хорошие парни, мы ведь крепкой, слаженной командой работали. Да пришел момент, когда только силуэты видел смутно. Фонари и свечи могу разобрать, а Вас лишь темным пятном вижу. У меня первая группа.
Пока я слушала его историю, подъехал автобус. Петр Иванович тут же вздрогнул, услышав знакомый звук. Он спросил номер транспорта, попросил меня помочь ему забраться в салон и долго бормотал напоследок:
- Не волнуйся, милая. Я доеду прямо к вокзалу, а там уже разберусь. У меня вот удостоверение, проезд бесплатный, видишь? Зачем тебе тратиться, верно?
Он достал из кармана документ и отчаянно им махал перед моим лицом, словно призывая, чтобы я не смела платить за талончик. Я вскочила следом, решив довезти его до вокзала и передать прямо в руки дочери. Я просто не могла оставить беззащитного человека наедине со своей бедой.
Пока мы ехали, сгорбленный мужчина не жаловался, не причитал. Он даже не искал места, чтобы присесть, с вдумчивой серьезностью обхватив поручень и раскачиваясь в такт движения. Остановки не объявляли. Колеса плавно шумели, троллейбусные стрелки издавали тонкий звук. Петр Иванович напряженно прислушивался к ходу движения, словно отмеряя пройденный путь внутренним зрением. Он постоянно повторял, виновато и дробно:
- Просто я заблудился. Так уж вышло. Простите, что отнимаю Ваше молодое время. Не знаю, как попал на эту площадь. Извините, Лилечка, бес попутал. Как стыдно, право, как неприятно. Дай Бог Вам здоровья и всех благ. И пусть хранит Вас небо от слепоты. Как в глазах, так и в душе. Храните зоркость своего духа, она ведь лучшее, что у нас есть. Любите мир открытыми глазами, наслаждайтесь видимыми формами. Лишь когда теряем, то плачем. Да поздно! Уж простите меня.
Я не знала, что сказать ему, всю дорогу молчала в скованном напряжении. Петр Иванович часто и сбивчиво повторял, что надо было оставить его одного. Это не проблема, он бы справился с божьей помощью. Мужчина просил потерпеть немножко его присутствие, потому что скоро приедем, и он больше не посмеет отнимать мое бесценное время. Я молчала и плакала. И благодарила небо за то, что слепой старик не видит моих слез. А он просто извинялся до самого вокзала.
Господи, милый Господи, я прошу тебя накануне Рождества лишь об одном! Сделай так, чтоб Петру Ивановичу было чуть легче в этом мире. И чтобы он не никогда больше не заблудился в пятницу вечером, в прекрасный весенний вечер, когда мы все идем гулять и развлекаться в праздной слепоте.
XII
Мухаммед задумчиво крутил в руке сувенир, оставленный на память уехавшим туристом. Пьяный мужчина в порыве восторженных чувств непременно хотел вручить понравившемуся аниматору рождественский подарок. Всевидящее око пронзительно всматривалось в черные глаза нового владельца.