- Ветер, сильный восточный ветер. Ты рождаешься там, где восходит солнце. Ты яростным, непобедимым всадником устремляешься к величию неба. Замолви за нас слово перед Творцом вселенной. Пусть пощадит нас и сохранит, дарует свое неизменное утешение. Пусть люди вновь обретут надежду, а сады наполнятся цветами. Обращаюсь к тебе от лица всей планеты, изнывающей от поруганной чести.
Ветер судорожно забился в свисте, запутался в ветвях и исчез. Молчание накрыло землю непроницаемым покровом. Сад ощетинился сухими стволами деревьев и настороженно всматривался в нежданных гостей. Природа была неумолима и полна отторжения и гнева. Прощение подобно прощальному аромату сорванного цветка. Но все цветы поникли и увяли, навеки утратив способность благоухать.
XXII
Двухдневное путешествие по Египту вместило в себя глубокие откровения и смыслы. Каждая поездка содержит в себе неведомые грани узнавания. Человек, соприкасаясь с новой реальностью, открывает в себе давно забытые знания. Накопленный духовный опыт из прошлых жизни возрождается в спонтанном прозрении. Мы никогда не знаем, что способны обрести за новым поворотом. Если разум не вспомнит места из прошлого, то подсознание способно творить чудеса, пробудившись от внешних стимулов. Вернувшись в отель, Лиля увидела странный сон, скорее даже не сон, а осознанное приключение на грани забытья и пробуждения.
Она все так же лежала на земле Египта, смиренная и покорная, в молитвенном призыве к дыханию планеты. Внезапно раздался вой северного бурного ветра. Деревья раскачивались и стонали, земля задрожала в предчувствии беспощадной стихии. Трепет тверди захватил и тело девушки; тряска усиливалась, гулкой вибрацией отбивалась в токе крови. Высокий вихрь взвился высоко в небо, острым кинжалом разрезал пыльный воздух пустыни. Cтолб дыма стал закручиваться в разных направлениях, беснуясь в танце смерти. Он заворачивался в немой ярости, распадался в рваные клочья, вихрился и постепенно обретал видимые очертания. Очнувшись, Лиля увидела перед собой черного жеребца, бьющего неистовым копытом. Спустя пару минут у коня с треском прорезались огромные крылья, а морда стала превращаться в суровое человеческое лицо с длинными черными волосами и бородой до пола. Неведомое чудовище подмигнуло лукавым глазом и произнесло, выпуская из ноздрей ледяной пар:
- Ты обращалась ко мне? Что же трепещешь? Я – могущественный ветер Борей. Я не прихожу просто так, у меня слишком много забот для праздного прозябания среди смертных. Быстро садись ко мне на спину, и ты сама задашь вопрос богу Солнца. Только держись покрепче, если хочешь сохранить свою жалкую жизнь. Я тебе не убогий верблюд в пустыне!
Оцепенев от страха, Лиля дрожащими руками ухватилась за черные волосы и с трудом забралась на спину, сотрясающуюся нетерпением. Ветер тут же взвился вверх, и воздух, захлебываясь от дикой боли, забил прямо по лицу. Они долго летели на непостижимой высоте. Внизу пестрым калейдоскопом изменялись ландшафты, скользили блестящие змеи водных источников. Лиля закрыла глаза и вознеслась в само небо, отдаваясь во власть демонической стихии, ревущей внизу. Где пролетал Борей, сильный и громогласный, облака стремительно расступались, возвращая воздуху покой, а вода покрывалась мерцающим льдом. Ветер не ведал пощады, опрокидывая грустные деревья, повергая в дрожь печальные тучи, сбрасывающие от ужаса груз крупного града и искрящихся молний. Вдруг полет замедлился и бушующий демон усмирился, успокоился, стал спускаться к безмятежной земле. Лилю подхватили острые, сухие руки пшеницы. Среди золотистых колосьев, спелых и налитых, стояло черное нагое существо, словно впитавшее в себя силу плодородной почвы. Разноцветные глаза переливались, с добродушной искоркой всматривались в незнакомую гостью.
- Ступай за мной, дитя. Я проведу тебя туда, где ты узнаешь ответы на все твои вопросы.
И существо побежало, сверкая черными пятками, раздвигая колосья волнообразной тропой. Волосы духа разметались, сливались с бесконечным полем. Беглецы взбивали колосья скорыми движениями, диким напором вырвавшейся на волю свободы. Поле стелилось тугими волнами до самого горизонта, вскипало в плодородном неистовстве. Спустя долгое время высокая пшеница расступилась, и перед глазами возникло величественное дерево, подпиравшее небосвод могучей, раскидистой кроной. Они оказались в тени многовекового дуба, опоясанного золотым кругом злаков. Его нельзя было окинуть взглядом, охватить сотней рук. Исполинское древо словно было центром самого мироздания, объединяло земную реальность и потустороннее пространство небес. Оно напоминало древнего мудреца, познавшего секреты вселенной. Энергия золотой сферы поля аккумулировалась в безопасном центре и создавала струящийся поток, влекущий к небу, в самую высоту раскидистых ветвей. Вокруг пшеничного круга стояли мистические изваяния из камня, без глаз и ртов, призрачные истуканы, стянутые цепью с крупными звеньями. Словно тюремные заключенные, обреченные на безволие, они завистливо и злобно наблюдали за смертной, прорвавшейся к источнику духа.