Холмистые пейзажи, пропитанные охрой, скользили за окнами автобуса. Строгие звезды стройными рядами ретиво охраняли пробуждающееся дыхание утра. Они бледнели, истончались, уступали место огненному светилу. Указатели на дороге предупреждали о перепадах земли. Дорога устремлялась вниз в диком порыве, то понижаясь до нулевой отметки, то погружаясь еще ниже, падая на непостижимую глубину. Уши закладывало, сонливость накатывала тугими волнами. Ощутимый перепад давления почти погружал туристов в состояние сонного паралича. Монотонные виды струились призрачной пылью, а голос гида таял за пределами сознания.
Рассвет на Мертвом море встретил нежной дымкой тумана, которая постепенно уплотнялась, превращая побережье в инопланетный призрак. Друзья прошли вдоль береговой линии мимо отельных пляжей, на которых сиротливо съежились зонтики и стояли ряды пустых, одиноких лежаков. Вода, обездвиженная и вялая, была похожа на теплое масло. В отличие от Красного моря, полного жизни, устремлений и надежд, этот умирающий старик с тоской и безразличием взирал на суетные тела, брезгливо исходил морщинами, пропитанными солью. Многовековой пот усилий и краха всех амбиций охватывал ликующие тела пловцов. Горные породы сперва расплавлялись, а потом обратно затвердевали, лениво курсируя по поверхности. Дно моря в некоторых местах было покрыто крупными, колючими кристаллами соли, которые шелестели и рассыпались от прикосновения. Можно было довольно спокойно лежать в воде, не ощущая холода. Море завидовало юному задору и сковывало движения, позволяя лишь лениво и осторожно шевелиться в своей утробе. Могучий монстр, покоящийся в предсмертных конвульсиях, все еще боролся, выживал из себя смертных, опрокидывал их желание гордо стоять на ногах. Он вынашивал коварные планы, втайне надеясь, что неосторожный человек подскользнется и захлебнется ядовитой соленой водой. Человек, опорочивший его в материальной выгоде сувенирных лавок. Ведь если голова пловца оказывалась под водой и случайно делала глоток, то возникал огромный риск обжечь дыхательные пути и задохнуться. Повсюду стояли спасательные будки, и громкие предупреждения оскверняли утреннюю безмятежность. Это море не любило человечество. Оно было подобно произведению искусства, полному оздоровительного смысла, которым можно было восхищаться издали, но прикосновение к которому было полно смертельной угрозы. Вспотевший старец отвергал шумную детвору, нарушающую его покой, карал вредные привычки. Он был подобен безгласному стражу сурового ландшафта, вогнувшись глубоко в землю от отвращения. Вероятно, если бы морю хватило сил, то оно бы и вовсе ушло под землю, отринув громкое, докучливое человечество. Люди напоминали ему назойливых мух, копошащихся по сморщенной коже, мешающих спать в утренней неге. Кто нарушает покой вечности - тот рискует собственной жизнью. Таков закон мироздания.
Дальше автобус отправился к реке Иордан. Сонное оцепенение еще больше охватило путешественников после Мертвого моря. Купание и воздух, пропитанный испарениями, вызвали засасывающую вялость. Никто уже не смотрел на великую землю, головы клонились, не в силах сопротивляться могуществу незримого волшебника, наложившему заклинание на любопытные взоры. Ни один человек не заметил, как на горизонте возникла библейская река Иордан, сакральное место, где Иоанн Креститель омывал Иисуса Христа. Люди со всего мира ехали к священной реке для крещения и духовного очищения. Лиля с радостью пробудилась и, сверкнув сияющими глазами, сказала:
- Поверить не могу! Мы находимся в месте, где Иисус Христос познал свою истинную цель в жизни. Ведь это настоящее чудо! Вспомни, что было написано в Библии о далеких событиях, происходящих здесь: «И было в те дни, пришел Иисус из Назарета Галилейского и крестился от Иоанна в Иордане. И когда выходил из воды, тотчас увидел Иоанн разверзающиеся небеса и Духа, как голубя, сходящего на Него. И глас был с небес: Ты Сын Мой возлюбленный, в котором Мое благоволение». Ведь мое крещение прошло настолько незаметно, было больше похоже на обязанность, сухую и методичную. Я обязательно покрещусь здесь, пусть даже гиды нагреют на душах, подобных моей, целое состояние. Восторженные романтики всегда кормили талантливых маркетологов.