Выпалив эту обвинительную речь, мужчина умолк, наслаждаясь произведенным эффектом. Туристы восторженно смеялись, указывали друг другу на груды мусора. В этой вкрадчивой увертке опытного оратора Лиле почудился злой умысел, тщательно скрытый под маской интеллигентной иронии. Гид опорочил соседнюю страну ненавязчиво и как бы между строк, в шутливой манере, заранее извиняясь, словно проскальзывая ловким угрем в глубинах сознания. Девушка мгновенно уяснила, что именно в такой манере работала вся враждебная сила мира, обрекая человечество на взаимную ненависть. Шпилька была незначительной и едва различимой, но она глубоко вошла в тело истины. Укол здесь, укол там, и вся система начинала дрожать, рушиться и видоизменяться. Лицемерие, щедро сдобренное прибаутками - сердце вкрадчивой пропаганды в современном мире.
XXXII
Стена безопасности между Израилем и Палестиной раскинулась на горизонте. Бетонные блоки с электрической защитой разделяли враждующие народы непреодолимой преградой. Ничто не могло повлиять на многолетнее противостояние: ни земля, пропитанная историей, ни нравственные законы религии. Люди ненавидели друг друга слепо и яростно, отвергая все попытки к примирению. Ненависть рождалась в их сердце с самого рождения, вливалась с молоком матери. Ребенок еще в утробе слышал проклятия, он развивался в атмосфере взаимного отторжения. Святая земля оплакивала своих детей, иссушалась от человеческой глупости.
Туристы отправились к Базилике Рождества Христова. Перед храмом стояла огромная рождественская елка, отрицая все законы христианства. Память человеческая уступила место идее привлечения туристов перед Рождеством. Сам праздник превратился в инструмент опытного маркетолога, оснащенный необходимыми атрибутами. Галилея языческая катилась по земле с бодрым размахом. Никто уже не помнил о том, что первые рождественские елки использовали древние египтяне, которые приносили дань ослабшему богу. Зимнее солнцестояние являлось переломной границей между пиком болезни и выздоровлением, так как дни начинали увеличиваться, знаменуя подъем божественной силы. Чтобы отпраздновать это событие, люди заполняли свои дома зелеными пальмами, символизирующими победу жизни над смертью. Римляне подобным образом отдавали честь Сатурну, украшая жилье вечнозелеными деревьями. Друиды чествовали бога Солнца, развешивая на ветвях ели внутренности животных и заклятых врагов. Ель у кельтов означала вечность и бессмертие. Все древние обряды непременно сопровождались жестокими жертвоприношениями, совершаемыми у священного дерева. Считалось, что в ели обитает злой дух, неведомое существо, требующее крови, ненасытное и алчное. Во всех религиях древнего мира именно Сатурн отождествлялся со злом и смертью. Само происхождение названия планеты было связано с князем тьмы. Древние язычники отдавали дань уважения навеки проклятому ангелу, а современные люди бездумно и радостно приняли навязанный культ, восхищаясь богатством декора и сиянием свечей. В самом священном месте Земли - колыбели рождения Иисуса Христа, прямо перед базиликой красовался черный символ Сатаны, не вызывая возмущения. Туристы радостно фотографировались на фоне фальшивой рождественской иконы, даже не догадываясь о скрытых мотивах ее возведения. Сатурн, неспроста названный черным солнцем, сеял гибель и раздоры, наслаждаясь переворачиванием смыслов. Идея доброго света, плодородия, моральных ценностей, роста, здоровья, созидания сменилась хаосом, ненавистью, извращенной сексуальностью, болезнями, упадком и смертью. Люди воздавали дань сумрачной вакханалии прямо у яслей возрождения надежд.
Храм над пещерой Рождества с грустью взирал на поруганную честь святого места. Церковь состояла из двух частей: над самой нишей было построено суровое восьмигранное строение, а с запада к нему льнула покорная базилика. Все внутреннее пространство светилось теплом лампад, отражавшихся в мраморных плитах на полу. В центральном гроте храма находится престол, а под ним таилась серебряная звезда, символизирующая место рождения Иисуса. Скромная и скрытая от любопытных глаз, она отрицала показную роскошь, призывала к смирению и доброте. В рождении Христа не было вызова или пафосного величия, он пришел в мир тихо и незаметно. Сын Творца родился в пещере под скалой, в которую загоняли стада в плохую погоду. Радостная мать спеленала младенца и положила в ясли на сено. Первой колыбелью для новорожденного Иисуса стала кормушка для скота. Как противоречил скромный приход сына Бога вычурной роскоши щедро украшенной ели, вызову рекламных плакатов. Иисус не нуждался в громком заявлении о своей значимости, а просто был, освещая мир вокруг незримой благодатью и высшей истиной. Он не искал дорогих автомобилей, последних моделей айфона, апартаментов в шикарном небоскребе или отдыха на дорогостоящих курортах. Все это было неважно перед сиянием вечности.