Лиля задыхалась в подобной обстановке. Занятия в воскресной школе уже изжили себя, школа закрылась так же стремительно, как и открыла двери в свое время. Девушка одевалась, благодаря пожертвованиям западных фондов, вполне прилично, но, конечно, не могла приблизиться к роскоши своей одноклассницы. Да она и не задумывалась об этом, так как одежда мало интересовала ее в то время. Дух ее мало увлекался самолюбованием в зеркале, Лиля попросту считала себя обычной серой дурнушкой. Она убедила себя в том, что никакой наряд не украсит ее посредственную внешность. Больше девушку смущало то, что одноклассники вдруг стали кружиться вокруг состоятельных планет, восхищаясь их ослепительным совершенством. Она не понимала важности материальных основ, ведь мир книг, в котором она хаотично и увлеченно бродила с раннего возраста, учил полностью противоположным принципам. Вероятно, именно ее равнодушие к выгодным знакомствам привело к тому, что дочка директора стала сама искать ее тихого, вдумчивого общества. Кичливый мир раннего состояния тянулся к неким давно забытым первоосновам. Девушки подружились, благотворно влияя друг на друга своей полярностью и несхожестью. Одноклассница привозила Лиле из Турции восточные сладости, Лиля открывала для нее красоту поэзии. Если Лиля избыточно парила в облаках, подруга приземляла ее и возвращала к реальности. В случае, если материализм в мышлении дочки директора завода зашкаливал, ее одноклассница мягко направляла ее в бесплотный мир красоты. Их дружба не была долгой, она растворилась после школы, но она создавала гармоничный баланс, не отравляясь завистью и презрением. Девушки принимали друг друга, а не внешние признаки различия или статуса. Они были просто людьми, рожденными на общей планете.
Один раз зажиточная подруга позвала Лилю к себе домой. Это была роскошная многокомнатная квартира в центре города. Новые деньги кричали со всех стен масляными портретами в золотых рамах, отражались в огромных хрустальных люстрах, играли на лоске сложного узора паркета, ютились в мягких коврах с толстым ворсом. Шик, чрезмерность, показная роскошь закружили Лилю в своем кричащем вызове. Это была полная противоположность сдержанности замка в Германии. И девушка сразу почувствовала разницу, ее глаз уже не принимал грубую эстетику. Это был момент своеобразного прозрения, головокружения от неприятия китча. Лиля остро ощутила недостаток образования в заново сформированном обществе, его неумеренную гордыню и слепое потребление. Даже шальные украденные деньги не спасали ситуацию, сам взгляд на окружающий мир был пропитан пошлостью и безвкусицей. Тонкая магия искусства захлебнулась в непомерном тщеславии. И Лиля решила действовать решительно, чтобы облагородить мир вокруг собственным разумом. В тот самый миг рвотного рефлекса от перегруженного интерьера она решила стать архитектором.
XXIX
Первая любовь - это чувство, которое люди скорее ищут внутри себя, на ощупь пробираясь сквозь таинственные заросли непривычных желаний. Отношения, показанные на экране, не идут ни в какое сравнение с кротостью первых мгновений, с чистотой и мягкостью теплой волны, поднимающейся при виде любимого человека. Радость эта робкая, она ускользает и наполняет мечтаниями, открывает бессонные глаза по ночам, окутывает жаром нестерпимого любопытства.
Лиля влюбилась сразу, как только он вошел в классную комнату. Это был холеный чернявый практикант из педагогического университета. Учительница химии представила его и объявила, что весь последующий месяц студент будет вести у них уроки. Мужчины в эпоху падения государства имели всегда какой-то серый, выцветший, потрепанный вид. Они старились раньше срока, невзрачность окружала их облаком безразличия. Пагубные привычки, сформированные крайней нуждой и безысходностью, полное отсутствие спорта превращали мужские тела в обрюзгшие обломки потерянной страны. Сила маскулинной природы была вялая, нейтральная, основанная на тотальной отреченности и принятии ударов судьбы. Культура соблазна изжила себя, мода казалось пережитком былых времен. Неудовлетворенные базовые потребности еще в ранней молодости отражались на внешнем облике, мешали расслабленному флирту с противоположным полом. Физическая изможденность со временем приводила к своеобразной апатии, глаза становились угасшими и мутными еще в достаточно молодом возрасте. Покорность року сменила увлечение жизнью.