Конец XX века уничтожил все достижения. Западное правительство, по сути, стало во главе новообразованного государства, ослабило и разорвало его в клочья. Страна рассматривалась исключительно как источник сырьевых ресурсов. Население просто было накипью, придатком побежденной земли. Образование стало рассматриваться как лишняя трата средств и усилий для насекомых, которые в принципе перестали восприниматься людьми. Демиург был уничтожен, раб воспевался. Вместе с общим разрушением величия страны произошло масштабное очернение всех людей, способствовавших ее подъему в прошлом. Так Сталин стал кровавым тираном и диктатором за одно десятилетие. Снимались фильмы, писались разгромные статьи, культивировались мятежные литераторы. Историю переписывали с центростремительным ускорением, пытаясь как можно раньше воспитать детей оппонентов в правильном ключе.
Лиля поступала на архитектурный факультет именно в это оглушительное время хаоса и унижения знаний. Школа с художественным уклоном одарила ее достаточной базой для поступления. Девушка, благодаря врожденному таланту и профессиональной шлифовке ее способностей, вышла из стен среднего образовательного учреждения ярким и блистательным самородком. Она без особых проблем поступила в столичный университет, обогнав соперников в огромном вступительном конкурсе.
Войдя в этот новый, пленительный мир знаний, Лиля питала иллюзорные надежды на просветление собственных мыслей и идей. Жизнь огорчила ее. Лик высшего учебного заведения был пыльный и равнодушный к юным дарованиям. Стены безразлично осклабились с тлетворным зевком былого достоинства, преподаватели, как заведенные ржавые игрушки, сухо исполняли свои социальные роли. Лекции скорее напоминали замирающий скрип старого механизма перед его окончательной погибелью. Близилась эпоха тестирования вместо экзамена и могущества компьютера против таланта человеческих рук. Цифра уже почти приблизилась к обреченному человечеству, обесточивая его природные инстинкты и врожденный гений. Старая гвардия солдат в преподавательском составе тщетно силилась подставить плечи под стремительно обрушающееся здание образования, но их силы были уже не актуальны.
Если сама система обучения привела только к разочарованию и ослаблению накопленной прежде базы знаний, то однокурсники Лили приятно удивили ее. Она наконец-то обрела настоящих друзей, соратников по разуму и духу. Если школьники всегда интересовались только модными шмотками и противоположным полом, то интересы талантливых подростков, оказавшихся на общем факультете, кардинально отличались. Они постигали мир искусства, высших идей и тонких смыслов, скрытых в истории человечества. Студенты самообразовывались без участия безликих преподавателей, раскапывали скрытые сокровища среди затхлой пыли. Лиля начала жить, заново раскрывшись, щедро обмениваясь мировоззрениями и чувствами. Стеснение, опасавшееся непонимания и неприятия в прежней жизни испарилось. Студенты активно принимали даже самые безумные экспромты, противоречащие мнения. Они разыскивали истину, не гнушаясь чужеродности истоков.
Общежитие в своей бытовой непринужденности еще больше раскрепостило разум. Комнаты были тесные и неуютные, сетки кроватей стояли прямо на кирпичах, так как сами спинки съедали пространство. Металлическое старое основание растягивалось до пола под весом человека и, чтобы избежать подобного конфуза, студенты подкладывали метровые планшеты под самой сеткой. Система планировки объединяла две комнаты в единый блок; коридор, душевая и туалет были общими. Вода часто пропадала в самый неожиданный момент, и только громкие проклятия из душа оповещали о проблеме. Первокурсники жили в максимально стесненных условиях, в комнате, рассчитанной на трех человек, ютились одновременно пять-шесть студентов. Готовили на электроплитках в этих же комнатах, полное отсутствие функционального зонирования наполняло помещение душным чадом. Мест для обучения попросту не существовало. Для этого занятия предназначались условные рабочие комнаты, на постоянной основе занятые старшекурсниками. В принципе, сама система общежития была рассчитана скорее на утрату знания, чем на его приобретение. Кто знает, задумывалось ли это преднамеренно или нет. Выручала библиотека в ближайшем корпусе, она скромно хранила остатки былого рвения.
Последние годы лихих 90-тых еще несли в себе отрывочные фрагменты беззакония. Студенты, даже не достигшие восемнадцатилетнего возраста, всегда знали, в какой комнате можно купить алкоголь, а в какой приобрести коробок марихуаны. Паленое огнестрельное оружие тоже было в открытом доступе за символическую цену. Плотские утехи распространялись довольно широко, но первокурсники, еще не совсем потеряв невинный взгляд на окружающую реальность, стремились пока постигать лишь области наук и искусств. Но они уже с любопытством принюхивались к порочному дыханию большого города.