- Он конечно козел и урод моральный, - взбивая сливки на крем, думала Надя. - И изуродовал меня как бог черепаху, и характер у него сволочной, и вообще… Но личность безусловно многогранная. Лекарь, надо же. Талант, блин, самородок. И тихушник к тому же.
Упарившись, она села передохнуть.
- И все же придется мне с ним искать общий язык. Все-таки муж. У нас типа семья, а в семье мама говорила, почти все от женщины зависит. Эх…
Идти на мировую с гением алеенской медицины решительно не хотелось. Не примет ли он эту попытку за капитуляцию? Еще и просить о чем-нибудь заставит.
- Я просто поговорю с ним, - уговаривала себя Надюшка. - Только дружеское общение, без просьб и потрахушек.
- С кем это ты собралась разговаривать на такие интересные темы, Надин? - тихий голос Магнуса прозвучал громом небесным.
- Заканчивай меня так пугать, - отдышавшись, она сердито посмотрела на этого гада. - Что за дурацкая манера подкрадываться?
- С кем ты собралась разговаривать, Надин, - повторил свой вопрос Доу. Он застыл в дверях, перекрыв выход, и собирался во что бы то ни стало получить ответ.
- А кем я обычно разговариваю? С Серпом естественно! Он единственный, кто…
- Надин!
- Да с тобой я хотела поговорить! С тобой! - Надя едва сдерживала крик. - Собиралась наладить отношения!
- И почему я тебе не верю? - знакомая кривая усмешка наползла на губы Магнуса.
- Возможно у тебя есть на это причины, - понимая, что нормального разговора уже не получится, Надюшка решила резать правду матку. - И скорее всего они кроются в прошлом.
- Что ты имеешь в виду? Кто и что тебе наболтал? - голос Магнуса похолодел.
- Тетушка Мардж! Она рассказала мне какая ты скрытная сволочная бросившая своих дочек рогатая тварь!
- Ну все, - хрипло выдохнул Доу и отлепился от дверного косяка. - Ты допрыгалась, Надин.
- Не подходи, - велела она, не сводя глаз с приближающегося мужчины. - Не надо.
- Еще как надо, - заверил он и вдруг оказался совсем рядом. - Давным-давно надо. Утром и вечером. И иногда еще днем. Профилактически и для удовольствия.
Говоря это, Магнус умудрился усадить вырывающуюся жену на стол и последние слова шептал ей на ушко.
- Ты!.. - возмутилась Надя, вопреки обыкновению не испытывая страха.
- Чшш, - проникновенно посоветовал Доу. - Как честный человек хочу предупредить: все что ты скажешь, будет использовано против тебя. Думай, Надин, - и лизнул нежную ушную раковинку гад.
- Ты!.. - озверела Надюшка.
- Не усугубляй, - промурлыкал он, нежным поцелуем касаясь ее виска.
- Да я!.. Я тебя!.. - оттолкнуть навалившегося на нее здоровенного словно шкаф с антресолями мужика, у Нади не хватало сил, а запросто уступить ему, не позволял характер. Потому, для виду перестав вырываться, она стала судорожно шарить по столу в поисках чего-нибудь подходящего для самообороны.
Ей мечталось о скалке, но та была далеко, а вот тяжеленькая разделочная доска в форме рыбки словно сама легла в руку. Покрепче сжав деревянный хвост, Надюшка с размаху опустила ее на спину дорогому супругу. И даже не один раз.
- Ну все, - непонятно чему обрадовался этот придурок, отнимая у жены необычное оружие и отправляя его в полет. - Теперь не жалуйся, Надин, но одними поцелуями ты не отделаешься.
Проводив глазами блеснувшую в лучах заходящего солнца рыбку, она приготовилась сопротивляться до последнего. Поняв это, Магнус сделал сразу несколько вещей. Первым делом он погрозил мятежной супруге пальцем, после чего, не обращая внимания на возобновившееся сопротивление, раздвинул коленом ее бедра и монументально воздвигся между ними.
- Давай по-хорошему, - демонстрируя некоторую дипломатичность и свободу воли,Доу предложил вариант мирного развития событий. - Пойдем в спаленку или в ванную… - не договорив, он мечтательно улыбнулся.
- Не дам, - очень хотелось сказать Надюшке, но чувствовалась в этой фразе некоторая двусмысленность, и потому она промолчала. Гордо.
- Ну как хочешь, - притворно вздохнул Магнус и сделал печальное лицо, словно это его зажали на кухонном столе. - Значит остаемся здесь.
А после полез целоваться. Что-что, а это он делал мастерски. Проявляя то настойчивость, то ласку, Доу заставил таки Надюшку приоткрыть рот, впуская его. Нет, поначалу она честно старалась выпихнуть наглый язык алеенского супостата, но потом эта оказавшаяся столь сладкой борьба увлекла ее не на шутку. Так что совсем скоро их первый поцелуй из грубого превратился в страстный, а после в нежный.