Как и когда это произошло, Надя ни за что не смогла бы ответить. Да и вряд ли такой махровый собственник как Магнус позволил бы кому-нибудь задавать подобные вопросы своей жене. Как бы то ни было, они целовались. Самозабвенно. До сбитого дыхания и звездочек перед глазами.
- Красавица моя, - услышала она восхищенное и страшно смутилась, потому что этот… этот местный Казанова оказывается успел расстегнуть ей платье до пояса и до пояса же задрать юбку, а сам при этом умудрился остаться полностью одетым.
Почему-то именно этот факт показался Надюшке оскорбительным. Правда вместо того, чтобы одернуть подол и поправить лиф она принялась стаскивать рубашку с Магнуса. Ибо не фиг!
Он не только позволил раздевать себя, но и активно помогал в этом, а потом со всей возможной нежностью заставил ее вновь опуститься на столешницу.
- Что… - ахнула Надя, когда пальцы ласково, но довольно сильно сдавили собравшийся в горошину сосок. - Что ты делаешь?
- Отдаю супружеский долг, - Магнус припал ртом ко второй груди, нежа и целуя ее вершинку. - С процентами.
- Какой же ты деляга оказывается, - прикрыв от наслаждения глаза, простонала она. - Еще и проценты насчитать успел.
Доу не спешил с ответом, казалось он и не слышал сказанного, зацеловывая нежные плечи, шею… Но нет, вновь добравшись до груди, Магнус довольно чувствительно прикусил розовую вишенку соска.
- Черт! - буквально подбросило Надю.
Мало того, что это было неожиданно, так еще и напрямую отдалось внизу живота, разлившись там горячей тяжестью. Магнус довольно хмыкнул и занялся грудью всерьез: посасывал, кусал, облизывал, до тех пор, пока ласки не стали причинять болезненное удовольствие.
Под его руками и губами Надюшка стонала, выгибалась, извивалась и все повторяла: 'Чертчертчертчерт!'
Оставив в покое грудь, он скользнул рукой ниже, медленно провел по животу, заставляя его вздрагивать, спустился к лону.
- Горячая и мокренькая, - раздвинув пальцами влажные складочки, проговорил он и поглядел на Надю совершенно сумасшедшими глазами. - Для меня.
А та снова смутилась, проклиная предательскую влагу, столь легко выдающую ее состояние, и даже сделала попытку прикрыться.
- Хочешь меня, Надин? - не позволил ей этого Доу. - Скажи, не молчи. А так? - он двинул рукой, безошибочно находя центр наслаждения. - Надин?
- Чеоооорт, - едва не сходя с ума от ласки, стонала она.
- Ну скажи, - искушал Магнус, подводя Надюшку все ближе и ближе к пику. - Попроси меня! Надин! - теряя терпение, принялся упрашивать мужчина.
- Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста! - сил на сопротивление не осталось, да и глупо противиться самой своей природе.
Тут же дразнящие ласки прекратились, а на смену пальцам пришло кое-что посущественней.
Он входил медленно и неторопливо, позволяя Надюшке прочувствовать и твердость, и размер. Эта нарочитая медлительность давалась Доу нелегко: губа прикушена, на высоком лбу выступили бисеринки пота, дыхание стало прерывистым. И так вдруг захотелось почувствовать его на своих губах…
Отпустив край стола, в который она изо всех сил цеплялась, Надя потянулась к нему, чтобы притянуть с себе, запутаться руками в волосах, поцеловать…
И начался извечный танец губ и тел, и был он восхитительным, незабываемым, дарящим счастье и радость полета. А закончившись, он оставил не только негу, легкость и беззаботность, но и какое-то трепетное чувство, почти еще не ощутимое, но важное.
***
- Да ты спишь совсем, Надин, - бархатно засмеялся Магнус. - Давай я тебя в спальню отнесу.
- Лучше в ванную, - ей было лень открывать глаза и шевелиться тоже было лень, и разговаривать.
- Ты опять там уснешь, - заворчал он, поднимаясь.
- А ты останься со мной и проконтролируй, - положив голову на широкое Магнусово плечо, зевнула Надя.
- Это идея, - оживился Доу, шлепая босыми ногами в сторону ванной. - Мне вообще нравится твое сегодняшнее поведение: не дрожишь, не плачешь, не разжимаешь объятий.
- Я не обнимаюсь, я висю, то есть вишу. Как белка на дереве, - Надюшка, наконец, открыла глаза. - Ты для этого дела очень подходишь.
- Я вообще полезный, - согласился он. - Лезь в воду, а я сейчас.
- Эй, - окликнула Надя, но дверь уже закрылась, оставляя ее одну. - Сбежал. Не, ну я так не играю.
Она не успела как следует расстроиться, когда вернулся довольный Доу. Был он растрепан, счастлив, совершенно гол и с полным казанком плова наперевес.