- Ты мне в любви что ли объясняешься? - растерялась она.
- Ну.
- Прикольно.
- А ты мне что-нибудь скажешь? - осторожно спросил Доу.
- Кофейку бы мне, - счастливо улыбнулась Надя. - И булочку.
- Ты не цветочек, - расхохотался Магнус. - Ты - чудовище. Мое любимое чудовище.
***
Кофе и булочки ждали Надюшку на кухне, но получила она их только после того как согласилась съесть изрядную порцию омлета с сыром.
- Откармливаешь? - отодвигая выпечку, спросила Надя домового.
- Кормлю, - с достоинством поправил хозяйку тот.
- А сам чего не ешь и Аполлин не потчуешь? - в отличие от жены Магнус от булочек с корицей и апельсиновым джемом отказываться не стал.
- Мы после, - поправил неведомо откуда взявшийся поварской колпак Онуфрий и замер, сложив руки на животе.
- Садитесь с нами, - Надя все-таки не удержалась и взяла булочку и теперь крутила ее так и сяк, выбирая место, где ловчее укусить.
- Не положено, - отказался домовой, но смотрел благодарно. - Традиции не позволяют.
- Глупости какие, - возмутилась Надюшка и все таки вернула многострадальную плюшку на блюдо.
- Ну вот что, - нахмурился Доу и вручил жене булку. - Ешь, Надин. И так не понятно в чем душа держится. - А ты, Нуфрий, - несмотря на все старания Магнус пока что не наловчился правильно выговорить заковыристое имечко домового, - зови супругу и садись за стол. Нечего тут. У меня дома и традиции мои. Ясно?
- Еще как, - прямо-таки расцвел тот. - Да я… Да за такое… Уважил, хозяин.
- Ты теперь тоже тут хозяин, - Доу был довольным. - Живи нам на радость.
- Плодись и размножайся, - засмеялась Надя, скрывая умиление.
- Дык, - ковырнул лапоточком пол Онуфрий. - Мысля-то здравая… Но сначала завтрак, - сказав это, он с легким хлопком исчез.
Не успели оставшиеся наедине супруги переглянуться, как он вернулся в сопровождении Поленьки, вокруг которой и принялся хлопотать.
- Ну а теперича, - дождавшись конца трапезы, откашлялся Онуфрий Ильич, - поговорим. - Хорошо тута, но!.. - он многозначительно воздел вверх палец. - Работа нам всем предстоит большая. Я конечно огляделся, набросал планчик, составил списочек. Где он был сладенький мой, медовенький? Ага, нашелся, - достав из кармана блокнотик, он зашуршал страничками. - Хоть я и домовый дух, но первым делом говорить буду об огороде.
- И о саде, - колокольчиком прозвенел голос Поленьки.
- И о нем вестимо. Так вот, на носу у нас весна.
- На носу лето, а весна на улице, - засмеялась нимфа.
- По-любому, - засопел домовой, - огород не вскопан, сад не обихожен, картошка не сажена, рассады нема. С удобрениями беда опять же. Такие вот невеселые дела.
- Дать силу растениям я могу, - присоединилась к мужу Аполлин. - Но вот сажать и копать - не мое дело.
- Зато я могу, - не видела причин для волнений Надя. - Прямо сегодня и займусь, раз запирать меня не стали, - не удержалась от подколки она.
- Нешто ты лошадь? - подскочил с табуретки Онуфрий Ильич.
- Будет вам лошадь, - в излюбленной своей манере хлопнул раскрытой ладонью по столу Доу. - И работники тоже. За пару дней управятся. Только за ними пригляд нужен.
- Я за чужими присмотрю, не сумлевайся, - приосанился домовой.
- А я за тобой, - чмокнула его в щеку Поленька.
- Это уж само собой, - влюбленно глянул на белую даму Онуфрий. - Без тебя никуда, душа моя.
- Тогда за дело, - подвел итог беседы Мангус.
- Погодь, торопыга, - остановил его неугомонный дух. - В дому то ж работы много…
- Это ты с Надин решай, - отмахнулся Доу. - Сам же говорил, что сад первым делом.
- Так-то оно так, - почесал в затылке домовой. - Да только…
- После, - отрезал Доу, покидая кухню.
- Орел, - проводил его влюбленным взглядом Онуфрий. - Мущщина. Пущай летит, а у меня тут вона что имеется, - на стол перед Аполлин и Надюшкой упали разноцветные пакетики с семенами.
- Откуда? - задохнулась Надя, на которую пахнуло родимой дачей.
- В руках держал, когда сюды перенесся. Наследство от прежней жизни. Больше-то ничего не осталося… Зато тута и хренок, пусть и однолетний, и укропчик, и редисочка.
- Класс, - решила поддержать домового Надюшка.
А он тем временем мечтал: ' Огурчиков насолим, капустки. Одним словом - проживем.'
***
Собравшись в кружок за удобным кухонным столом Надя, Онуфрий Ильич и Поленька строили планы по облагораживанию придомовой территории, когда вернулся Магнус. Посмотрел на их вдохновенно склоненные над планом участка лица и, не говоря ни слова, оседлал табурет.