- Забей, - посоветовала Надя.
- Чего? - не понял он.
- В смысле наплюй, - пояснила она. - Какое тебе дело до досужих разговоров? Тем более, что сейчас появилась возможность одним махом заткнуть всем рты.
- Очень интересно, - откликнулся Доу, но по его голосу было понятно: не верит.
- Скажешь, что я гостила у родственников в Сан-Ферро и так привязалась к девочкам, что уговорила тебя вернуть их домой.
- Ну не знаю, - засомневался Магнус. - А ну как свояченица в столицу приедет, начнет языком мести.
- Плюнь и разотри, - снова посоветовала Надюшка и зевнула. - Долго еще нам?
- Пару часиков, - прикинул он.
- Тогда я посплю.
- Ага, только, Надин, эта Аллисса - лютая баба. Ты ее не слушай и на провокации не ведись.
- Магнус, - уже задремывая, спросила Надя, - ты сам-то не против забрать девочек? А то я вроде как лезу не в свое дело.
- Я-то за, добрая ты душа, - откликнулся муж. - Но имей в виду, передумать и вернуть девочек назад не получится. Я не позволю.
- Не волнуйся, не передумаю.
***
Столь часто упоминаемая в последнее время тетка Аллисса гостей не ждала. Да что там гостей, она не ждала даже собственного мужа. Надюшка и Магнус убедились в этом, увидев здоровяка, который изо всех сил лупил пудовыми кулачищами в запертую дверь. Он молотил ими с такой силой, будто хотел снести крепостную стену, в которую она была вмурована.
- Открывай, шалава! - рычал мужик. - А то хуже будет! Доберусь я до тебя и до твоего хахаля!
- Не позорься, идиот, - на уровне второго этажа распахнулось окно и из него высунулась пышнотелая блондинка. - Это не хахаль, а портной! Забыл что ли про Лаванду? Кто сватал ее за своего собутыльника?! Я?! А в лишние траты кто меня ввел?! Платья, наряды, украшения, угощения - кто за все это будет платить?! Ее отец? Так он на своих девок и медяшки гнутой вот уже полгода не присылал!
- Ладно-ладно не ори, - пошел на попятный здоровяк. - Понял я насчет портняжки…
Супруги продолжали перекрикиваться, но уже как-то вяло, скорее по-привычке. А притаившиеся в тени живой изгороди незваные гости принялась делиться впечатлениями.
- Ты оказывается скряга, - пихнула малость прибалдевшего мужа в бок Надя. - Жлобина.
- Запомни это на будущее, цветочек, - отмер Доу. - Как, однако же, вовремя расковалась лошадь. Просто Единый сподобил. Столько всего интересного узнали благодаря этому. Ладно, пойдем пообщаемся с родственничками, думаю часа нам хватит на все про все, а там кузнец бричку подгонит.
- Вот и хорошо, сразу домой отправимся, - взяла супруга под руку она. - Ты главное не буянь особо, а то дочек напугаешь.
- Как получится, - кат зашагал к дому, таща за собой на буксире Надюшку.
- Ты уж постарайся.
***
И Магнус таки не подвел, в смысле не буянил. Он рычал, шипел, брызгал ядом, но слава Единому не орал и не дрался. Хотя и было заметно, что сдерживается мужчина с большим трудом. И Надя его понимала. Она даже ругаться не стала бы в случае чего, сама бы с удовольствием врезала этим… Этим… Уродственничкам.
Девочки… Увидев их, Надюшка вспомнила сказку про Золушку и ' Детей подземелья' Короленко одновременно. Тощие до прозрачности бледные до синевы они были обряжены в какие-то обноски. И, несмотря ни на что, они были красивы.
Лаванда - старшая из сестер оказалась копией папы Магнуса, только глаза карие. А так один в один. Выражение лица, мимика, повадки и характер. ' Намучаюсь я с ней,' - как-то сразу поняла Надя.
Вайолет - средняя напоминала маленького грустного эльфа. Похожая на старшую сестру она все же была совсем другой: робкой тихой испуганной. Фиалочка в тени забора, которую почти заглушили сорняки и крапива, вот кем была эта девочка. Поначалу она дичилась и отца, и конечно же Надюшку, но, увидев, что та подхватила на руки малышку Бэрри, клещом вцепилась в подол молодой мачехи.
- Ты же не бросишь меня? - карие глазищи Вайолет смотрели прямо в душу Нади.
- Ни за что, - серьезно ответила она.
- А Бэрри?
- И ее, - пообещала Надюшка, поудобнее перехватывая кудрявую блондинистую голубоглазую Бэрри. - И Лаванду не брошу. Пойдем отсюда, милая, - она кивнула на скандалящую родню. - Нужно собираться, скоро поедем домой.
- А я тут останусь, послушаю, - вызывающе вздернула подбородок старшенькая. - Тем более, что ту рухлядь, которую тетка называет моими вещами, в Эну тащить ни к чему.