- Да? - удивилась Надя. - А кто еще?
- Помоги, Единый, - закатил глаза ее муж. - Святая простота, ты Надин, ничего не замечаешь. Повезло мне. Ох, как повезло.
***
- Что ты тащишься как на последнем издыхании, Мэдок? - возмущалась тетушка Мардж. - Нам с девочками надоело глотать пыль, которую подняли эти бездельники!
- Что же я могу сделать, булочка? - виновато гудел один из самых страшных людей Эны.
- Дуй по обочине, - раскашлялась Марджери. - Нам недосуг ждать пока проедет свита ее высочества.
- Если бы они еще ехали, - поддержала ее Лаванда, напоказ прижимая ко рту вышитый платочек. - Хромой калека и то передвигается быстрее.
- Эскорт принцессы движется со скоростью ее портшеза, - оправдывался Мэдок.
- Слава Единому, мы не свита и не эскорт, - потеряла терпение тетушка Мардж. - Съезжай на обочину!
- Да едрена ж мать! - с сердцем крякнул Мэдок, посылая Соловья вперед. - Подведешь ты меня под монастырь, булочка!
И до того супруги в тот момент были похожи на Надюшкиных родителей, что у нее аж сердце прихватило. Ни вздохнуть, ни охнуть. И смешно, и слезы в глазах, и увидеть их хочется. Хоть издали и одним глазком. Но нельзя, нельзя…
- Что с тобой, детка? - встревожилась тетушка Мардж. - Ты вся помертвела. Никак испугалась?
- Маму с папой вспомнила, - хлюпнула та. - Они тоже в пробках на дороге всегда так… Как же плохо без них!
- Будет тебе, детка, - сочувственно вздохнула соседка и протянула Наде платок.
- Девочек напугаешь, - поддержал Мэдок и тут же напустился на супругу. - А все ты со своей руганью! Пыль ей мешает. Свежего воздуха хочется.
- Не плачь, мамочка, - присоединилась к уговорам Вайолет. - Смотри, что у меня есть, - протянула лучшее на свете утешение - петушка на палочке.
- Мамоська, - подхватила Бэрри и полезла целоваться.
- Какие нежности при нашей бедности, - фыркнула непримиримая Лаванда, но получила тычок в бок от соседки и умолкла обиженно.
***
Ну и какая Надюшке после этого была мебель? Хотя мебель конечно была совершенно замечательная: массивная резная покрытая темной морилкой и шеллаком. И мастерская была замечательная, и ее хозяин, и грузчики, которые споро расставили стол, стулья, кресла и диван-скамью в преобразившейся гостиной.
Но все это была совершеннейшая ерунда по сравнению с главным: Фиалочка и Ягодка признали мачеху мамой!
***
- Ну как тебе? - сияющая Надюшка раскинула руки и покружилась по гостиной.
- Потрясающе, - оценил Доу. Причем по его виду было непонятно что нравится ему больше: жена или преобразившаяся комната, а может быть то и другое вместе.
- Похоже на интерьер охотничьих домиков, только оружия не хватает. Но по мне и так хорошо.
- Замечательно, - согласился он. - А вот скажи мне, цветочек, когда ты собиралась поведать о покушении?
- Магнус, но это же просто недоразумение, - удивилась неожиданному вопросу Надя. - Кто-то в толчее перед лавкой мебельщика нечаянно толкнул меня в спину.
- Прямо под колеса самодвижущейся повозке.
- Всякое бывает, - пожала плечами Надя. - Просто несчастный случай. Знаешь сколько людей в моем мире погибает в дорожно-транспортных происшествиях? Больше миллиона человек!
- Ужас, - скривился Доу. - Даже представлять себе такое не хочу. Но, откровенно говоря, чихать я хотел на иномирных ротозеев. Моя забота - ты.
- Магнус, но я же под машину не кидалась, стояла себе спокойненько, никого не трогала…
- Это-то меня и беспокоит.
- Не делай из мухи слона, - подавляя раздражение, попросила она. - Покушения устраивают только на людей, представляющих из себя что-то. А я? Пустое место в вашем мире. Никого не знаю, ни с кем не общаюсь, ни в чем не замешана, врагов и тех нету. Ну кроме Одетты, - подумав, честно призналась Надюшка. - Но ее около мастерской точно не было.
- И все же… - никак не унимался Доу.
- Хватит! - терпения Надюшке надолго не хватило. - Прекрати уже меня запугивать.
- Я…
- Ты! - в запале она подошла вплотную и весьма чувствительно ткнула пальцем мужу под ребра. Именно ты! Иди на фиг со своей паранойей! И если хочешь знать, я думала, что ты будешь отрицать мою никчемность и незначительность. Гад ты, и больше никто!
Высказавшись, Надюшка оставила мужа в гостиной и, печатая шаг, отправилась в ванную, пора было готовиться ко сну. Скандал скандалом, а баиньки пора.