Две девочки подошли к скамейке и сели рядом со мной, начали болтать и предложили мне шоколадку. Кончики их пальцев были перепачканы шоколадом. Может быть, им понравится моя книга? Может, они ее читали? Я постучала одну из них по плечу, а затем показала свою книгу.
– Что? Что такое? – спросила девочка.
Я открыла книгу и провела пальцами по строчкам. Потом указала на несколько слов.
– Ты что, больная? Что ты пытаешься сказать? Я вообще не люблю читать. И не понимаю, чего ты от меня хочешь, – в ужасе пробормотала девочка.
В полном смятении я опустила руки и собиралась было продолжать читать, когда та из девочек, на которой была мини-юбка, спросила вдруг:
– Ты, наверное, Блю?
Я кивнула.
– Боже, ну ты и уродка. Зачем ты вернулась? Еще не все банки ограбила? – язвительно спросила она. И они с подружкой злобно расхохотались.
Я встала. Обычно оскорбления на меня не действовали: плевать мне было, кто что скажет обо мне или моей книге. Но вот оскорблять память отца я бы никому не позволила – никто не смел рушить стену, которую я построила вокруг всего, что с ним связано.
Я открыла рот и стала умолять небеса позволить мне говорить, кричать, реветь, как львы в зоопарке, визжать и вопить, извергая на них свою злость. Но тут раздался звонок. И девочки встали и прошли мимо, больше даже не взглянув на меня. А я так хотела, чтобы они знали, какая буря бушевала внутри меня в тот момент. Чтобы эта буря вырвалась наружу, подхватила грязь и опавшие листья – и швырнула им их в бесстыжие глаза.
Никто и не пытался со мной заговорить, все просто пялились на меня. Мои одноклассники были не намного живее аквариумных рыбок в дорогих отелях. За ланчем я пыталась показать нескольким из них свою книгу. Но они просто качали головой. Пожалуйста, посмотрите на книгу. Только все они отталкивали ее, как будто это была не книга, а зловонный трупик мертвой зверушки, вызывавший у них отвращение. Все они отталкивали меня и уходили подальше. А учителя с раздражением повторяли, что на занятиях читать нельзя. Я была очень одинока, я рассчитывала, что в школе моя книга поможет мне избавиться от проклятия одиночества, но горько ошибалась. Пожалуйста, Боже, сделай так, чтобы кто-нибудь ее читал. Пожалуйста, скажите мне, что я не одинока. Но никто, кроме меня, не знал о моей книге.
И вскоре я стала просто сумасшедшей, которая влюбилась в книгу и окончательно на ней помешалась. Они дразнили меня, говорили, что мы поженимся, у нас будут дети и что я умру с книгой в руках.
– Эй, Блю! Когда вы с твоей книгой поженитесь? Можно быть подружкой невесты? Ха-ха-ха! – кричали мне вслед девчонки и отчаянно ржали от глубины собственного остроумия.
Если бы они знали эту историю, они бы никогда так не сказали. Никто из них. Если бы они только нашли время прочитать книгу. Им бы очень понравилось. Они бы влюбились в эту книгу. Как я.
И тогда я начала заменять детей в школе персонажами из книги, как делала это, когда мы жили во Флориде. Вот эта худышка, которая боится ходить в школу одна, наверное, в душе была Трусливым Львом, думала я. А вот эта застенчивая блондинка, возможно, в душе Железный Дровосек – ждет, что у нее появится сердце. А этот туповатый парниша, который все время глупо шутил, – на самом деле Страшила, который ждет мозги. А директор школы, наверное, и есть Волшебник. А я, может быть, и вовсе Дороти. Никто не может сказать наверняка, что я – не она. Даже вы, доктор. В моей душе я была Дороти. Блю – это так, вымышленное имя. И Вэнити тоже. Мое настоящее имя всегда было Дороти, Дороти Гейл. Из Канзаса. Только т-с-с. Это секрет.
Вы спрашивали, не устала ли я от всего этого. Было ли утомительно строить всю свою жизнь вокруг книги. Да. Все мои мысли уходили в эту книгу, вся моя энергия… В моей жизни реальность – это мои мечты, а настоящее – хуже ночных кошмаров. Но по-другому я не могу. И не хочу.
10
Я решила пойти в магазин сладостей за леденцами. По пути я, как обычно, читала свою книгу. И вдруг мимо меня с ревом пронесся огромный сверкающий автомобиль. Он остановился на противоположной стороне улицы. Я оторвалась от книги и остановилась. Подбежала к ближайшему дереву и спряталась за ним. Через несколько секунд из машины вышел мужчина с аккуратно подстриженной бородкой и увешанными кольцами пальцами. Он закурил.
Джеймс. Это был Джеймс. Я вцепилась в кору дерева.
Ах да. Еще одна вещь, которую вам, наверное, следовало бы обо мне знать: я люблю следить за людьми. Разумеется, все зависит от того, кто этот человек и насколько он мне интересен. Я никогда не преследую незнакомых людей. Только тех, кого боюсь. Кто завораживает меня. Тех, кто меня волнует.