Прошло, казалось, несколько лет, прежде чем дверь в задней части ресторана, за стойкой бара, наконец открылась, и я увидела Джеймса в его обычном костюме, поправлявшего галстук. За несколько широких шагов он дошел до входной двери и рывком открыл ее. Я быстро подбежала к скамейке и села. Я достала из сумки блокнот и карандаш и начала записывать, глядя на ярко-желтые часики, свободно болтавшиеся на моем запястье.
15:47, среда. Выходит из ресторана.
Вдруг мимо меня пронеслась огромная тень, ветер с силой ударил в лицо, дух другого существа вторгся в мое личное пространство. Я обернулась и увидела, как он прошел прямо позади меня, так близко, что я могла бы коснуться ее, этой большой темной фигуры. В передачах о жизни животных показывают, как антилопы спокойно пасутся в поле, а в это же время зритель видит вероломно крадущегося по прерии льва. Антилопа, заметив льва, застывает, почти спокойная, а если бы она была человеком, то уже вспотела бы и начала дрожать от страха. В этом отношении животные, вероятно, более психически уравновешенны, чем мы.
Я подняла голову, но Джеймс уже исчез вдали. Я осторожно поднялась со скамейки. Мне потребовалось время, чтобы снова вспомнить, каково это – ходить.
Олли всегда говорил, что чудовищ не бывает. Чудовищ нет. На самом деле их выдумали взрослые, чтобы пугать детей. Чудовища большие, волосатые, слизь и кровь капает из их рта. У них блестящие когти и безжизненный взгляд, и они рычат, и рвут на части, и вырывают деревья из земли. То есть те чудовища, о которых мне рассказывали. Но скажите мне, доктор. Скажите, как же может не быть чудовищ, когда только что одно из них, словно ядовитая змея, ползло по улицам города, где я жила? Скажите, почему оно все еще живо и почему его не убили те взрослые, которые утверждают, что монстры – просто плод детского воображения? Скажите, почему папа имел обыкновение говорить мне, что монстры большие, страшные и скользкие, и есть они только в нашем сознании, когда я только что видела монстра, одетого с иголочки, утонченного и гуляющего по улице? Скажите, почему Олли мне соврал? Скажите, зачем он ограбил этот чертов банк, почему он стал вором, почему превратился в одного из этих монстров?
Я шла за Джеймсом, квартал за кварталом. Мои ботинки были грязными, ветхими и рваными, и вскоре я почувствовала, что отваливается подметка, но не остановилась. Я была готова следовать за ним до конца мира. Он повернул вправо – я повернула вправо, он свернул налево – и я последовала за ним. Наконец Джеймс вошел в большое здание и исчез. Я посмотрела на табличку с адресом. Уилсон-авеню.
Я стала ждать, когда он выйдет оттуда. Небо было мутное, как зрачки бездомных на улице. Спустя всего пару мгновений после того, как Джеймс скрылся в здании, хлынул сильный дождь. Казалось, это даже не дождь, а осколки раскаленного стекла. Как будто там, наверху, Бог разбил стакан с водой и скинул осколки на землю. Я тут же вымокла до нитки, но не сдвинулась с места. Но книгу тотчас же прикрыла, это уже было рефлекторно. Через какое-то время дождь прекратился. Прождав ровно час и двадцать девять минут, я ушла домой.
12
Да, когда-то я была нормальной, доктор. Была. Слушала идиотские песенки по радио, улыбалась, когда ни попадя, и все такое прочее. Я была милой маленькой девчушкой с невинными мыслями. А потом улыбка стерлась с моего лица. И я перестала слушать песенки про любовь. Их заменили голоса в моей голове.
13
– Звонили из школы, – сообщила Дейзи, сидя за столом и рассматривая свои ногти. – Сказали, что ты совсем с катушек слетела на уроке и вышла из класса.
Она жестом показала мне, что я должна сесть перед ней. Я закрыла входную дверь, кинула рюкзак на пол и вошла в кухню. Села. Длинные мокрые волосы спадали на плечи, и я дрожала, как котенок под дождем.
– Ты что, думаешь, это все игрушки, что ли? Что жизнь – игрушка, что все вокруг тебя – это просто шутка? – начала Дейзи. – Правда, все, что ты делаешь, – это сидишь и читаешь свою дурацкую книгу. Неужели ты думаешь, что и Олли тоже был шуткой?
«Не пытайся зайти с этой стороны, Дейзи. Пожалеешь».
Ноздри Дейзи расширились, и она нервно постукивала пальцем по столу. Потом сказала:
– Я больше не могу это терпеть! Неужели ты не понимаешь?! Нельзя так себя вести и оставаться безнаказанной! Прогуливать школу… И не разговаривать! Как ты парня-то себе найдешь? Если ты и дальше будешь вести себя в том же духе, на тебя никто и не посмотрит! Как ты устроишься на работу? Что ты будешь делать со своей жизнью? Ты вообще об этом думала?!