Выбрать главу
* * *

Мы провели остаток дня в комнате. Дейзи смотрела телевизор, а я сидела на диване, погруженная в мысли. Ноги мои свисали с дивана, словно две бледные оплывшие свечи. Дейзи притащила пару стаканов сока со льдом – таких огромных, что маленькому ребенку их хватило бы на целую неделю. От красителя мой язык стал совсем синим. Я подошла к зеркалу и высунула его, чтобы рассмотреть хорошенько. И подумала – круче быть не может! Простояла так минут десять с высунутым языком, как собака. Наконец Дейзи это так надоело, что она запульнула в меня подушкой.

2

Когда мы проснулись утром, от простыней пахло какой-то мертвечиной. Солнечный свет проникал сквозь тонкие занавески, а в воздухе витал плохо выветренный запах дешевого курева. Не люблю жить в гостиницах. Ты все время чувствуешь напряжение, потому что знаешь, что через день, пять дней, неделю тебе придется уехать отсюда. Ты понимаешь, что там, наверху, дни твоего пребывания в этом месте уже сочтены. Только одно в отелях хорошо – можно бегать по длинным коридорам и вести себя так, как будто ты богатей и у тебя есть шикарный особняк.

Мы с Дейзи потихоньку оделись. Насыпали в тарелки овсяные хлопья и стали есть всухомятку.

– Так, – сказала вдруг Дейзи, – пора на работу. Энтони устроил меня к себе в автосервис.

Она поставила на место коробку с хлопьями, надела туфли и встала.

Сначала вышла она, потом я. Дейзи заперла дверь. Мы прошли по коридору, спустились по лестнице, вышли из отеля. На улице Дейзи огляделась, а потом направилась по тротуару влево. Я медленно шла за ней и смотрела себе под ноги. Прищурившись, я увидела вместо своих ступней две черные точки, которые двигались вперед-назад, словно потревоженные жуки. Я заметила, что Дейзи стала идти медленнее, подождала, пока я ее нагоню, а потом ткнула в спину, чтобы я поторопилась.

– Пожалуйста, когда мы дойдем, – улыбайся. Будь вежлива. Постарайся не втюхивать всем свою книгу. И пожалуйста, старайся вести себя как следует. Они же не знают, что ты совсем сумасшедшая… Вот и не заостряй, – сказала Дейзи.

Я мысленно спросила себя, когда она улыбалась в последний раз.

* * *

Детей нельзя дрессировать. Это не собаки, которые будут приносить палку по первому зову. Дети – как львята или тигрята, они рычат и кусаются. Пытаться приручить их – так глупо… Взять, к примеру, мою книгу. Если я захочу ее прочесть, то прочту. Вы ведь знаете, доктор, что у всех людей есть какая-то вещь, которой они очень дорожат? Женщины носятся с бриллиантами, а мужчины кичатся дорогими костюмами и автомобилями. И они никому не позволяют дотронуться до этих своих сокровищ. Так и с моей книгой – если кто-то хоть слово из нее прочтет, я его пырну ножом. Тут же. Простите. Вообще-то я не хочу быть агрессивной. Обычно я очень добрая.

* * *

Мы свернули за угол, и вдруг перед нами выросло здание автосервиса. Оттуда доносился резкий запах бензина. Терпеть ненавижу, как пахнет бензин, у меня от него голова болит, и к тому же он похож на запах лука, от которого глаза слезятся. Мы вошли внутрь. На стенах висели красочные фотографии винтажных автомобилей. Стены были выкрашены в ярко-желтый цвет, и через стеклянную панель я видела в большом темном гараже сверкающие машины. Дождь из мелких лучей света проникал через несколько крохотных окошек под крышей, словно эти золотые лучи, сделанные ангелами, напоминали нам, что есть в мире и другие вещи, кроме моторного масла, гаечных ключей и шин. Прежде чем мы успели обратиться к парню за стойкой, вошел высокий загорелый мужчина.

Энтони. Цвет его глаз напоминал цвет горячего шоколада. Подойдя к нам, Тони улыбнулся. Я не очень поняла, почему он улыбается без причины. Как будто он на самом деле был в хорошем настроении.

– Эй! Какие люди! Я так рад снова вас обеих видеть! – сказал Энтони, тут же расцеловал Дейзи и поинтересовался, как у нее дела.

– Привет, Блю! Как ты, малышка? – и он нагнулся ко мне.

Он протянул руки – я должна была, судя по всему, броситься к нему в объятия. Терпеть не могу обниматься. Но я почувствовала, как Дейзи легонько ткнула меня в спину, так что я подошла к Энтони и обняла его. Его руки были теплыми, словно одеяло. Мне стало так хорошо, что я решила – в конце концов, не настолько это ужасно – обниматься с кем-то.

– Боже, как же ты выросла. Я скучал по вам, друзья. И каково тебе вернуться в родной городок? – спросил Энтони.