Выйдя на улицу, Чарли закашлялся. Из его рта поднимался пар, и поэтому казалось, что он дышит, как дракон. Он зашагал по улице, так что я поднялась и выждала, пока между нами не стало достаточного расстояния, а потом пошла за ним. Мне нужно было быть очень осторожной, чтобы он не заметил меня, как это случилось в первый раз. Руки Чарли держал в карманах, а плечи его были слегка приподняты. Дойдя до остановки автобуса, он сел на скамейку. Пару раз мы с ним там сидели, когда он приглашал меня к себе. Именно здесь он сказал: «Ты красивая. Но в тебе слишком много ярости».
И эти слова выгравированы на моем сердце и по сей день.
Я подождала за дверью его квартиры и прислонилась ухом к двери. Я слышала, как он включил телевизор и поставил диск с фильмом. Заиграла знакомая песня, я узнала рев льва и крик девушки. Вы знаете, какой фильм смотрел Чарли, доктор? Я закрыла глаза на секунду и молилась, чтобы диск заклинило, чтобы телевизор сломался, – тогда Чарли бы отключил его и выкинул в окно. Но музыка продолжалась. Потом зазвонил телефон. Спустя пару мгновений он поднял трубку.
– Привет, как дела? Да, знаю, доклад должен быть представлен в следующий вторник. Конечно, у меня есть. Да, я слышал об этом. Спроси Лэнни, у него есть расписание, уверен. Я не знаю, еще нет, но я смотрю фильм прямо сейчас. Да нет, неважно, ты его все равно не знаешь. Да, да, тот самый, который я показывал ей, ха-ха. Нет, ее не так зовут, как тебе вообще могло такое в голову прийти? Ее имя Блю. Сегодня ее не видел. Конечно, я знаю. Я знаю, это было смешно, ведь так? Глупо. Ок, увидимся. До свидания.
Я могла выстрелить прямо через дверь. И убить его в тот же миг.
Я закрыла глаза и убедилась, что они все еще в глазницах. Проглотила слюну, сделала глубокий вдох и медленно побрела прочь, каждый шаг давался мне с огромным трудом. Кулаки сжались. Я опозорила своего отца. Я позволила странному парню запудрить мне мозги, позволила ему гладить себя по коже, позволила ему использовать себя. А теперь посмотрите на меня. Прости меня, Олли, прости меня за то, что я повела себя, как девчонка.
Когда я вернулась, Дейзи кричала так громко, что я чуть не оглохла. Среди всего того, о чем она говорила, было немножко про то, где я шляюсь, но в основном про пистолет. Оказалось, накануне позвонил Энтони и рассказал ей все. Сказал, что если я завтра не верну ему пистолет, он позвонит в полицию. Я знала, что Энтони этого не сделает ни за что. Он никогда бы не позвонил в полицию. Посмотрите на нас, доктор. Тощая мать-наркоманка и безумная девочка. Ну разве нам может достаться больше, чем уже досталось?
Она обыскала мой рюкзак. Ничего. К счастью, утром я перепрятала пистолет под грязный рваный диван, который стоял в коридоре. Книгу я спрятала за шкафом. Дейзи спросила, что я сделала с пистолетом. Я молчала. Она спросила, у меня ли пистолет до сих пор. Я молчала. Она сказала, что ударит, если я промолчу. Я молчала. И Дейзи ударила меня и била до тех пор, пока мои щеки не зарумянились, как у маленького ребенка, пока на лице не распустились, словно цветы, синяки.
Дейзи заявила, что завтра я должна пойти к Энтони в гараж и вернуть пистолет. Она сообщила, что если я этого не сделаю, то она выгонит меня из дома. Куда, правда, не сказала. Может быть, в страну Оз? Кто знает.
На протяжении недели я не ходила в школу и старалась ни с кем не контактировать. Я следила за Чарли везде, и через некоторое время мне страшно надоело его видеть. Я как будто слушала тысячу раз одну и ту же песню, пока она не потеряла всякий смысл и ценность. Я составила его расписание, график на неделю.
Понедельник: работа с 9:30 до 15:00. Киноакадемия с 16:30 до 20:30.
Вторник: киноакадемия с 8:30 до 14:30. Работа с 15:30 до 19:30.
Среда: работа с 9:30 до 19:30.
Четверг: киноакадемия с 10:00 до 17:00.
Пятница: работа с 9:30 до 19:30.
47
Казалось, что все вокруг начало от меня отдаляться. Я слышала, как люди говорят в общественных местах; звучали сотни голосов, ни одного из которых я не могла различить. Как будто голоса эти принадлежали и вовсе не людям, как будто они говорили не слова, а издавали звуки какой-то странной мелодии, которая влетала в мое левое ухо и вылетала в правое. Я больше не была одной из этих людей. Они были слишком заняты жизнью, разговорами, улыбками, шутками, общением. Я не могла понять их. И до сих пор не могу. Я хотела, чтобы этого изобилия действий вдруг не стало. Я хотела, чтобы люди смогли сохранить свой ум ясным, и побила бы любого, кто попытался бы этому помешать.
48
Я решила уничтожить его в пятницу вечером. Слово «убить», как мне кажется, в этой ситуации не совсем уместно. Я предпочитаю «уничтожить» или «упразднить».