– Пойдем.
Я следую за ним по коридорам. Вдалеке замечаю медсестру Дженни.
Сестра осматривает больных.
– Привет, – говорит она мне с улыбкой, когда мы с доктором проходим мимо. Я машу ей в ответ. Доктор Стюарт и я преодолеваем еще пару коридоров и наконец оказываемся в приемном покое. Перед закрытой дверью Стюарт останавливается. Маленькое окошко в двери расположено так высоко, что я ничего не вижу.
– А теперь послушай меня внимательно. То, что сейчас произойдет, может тебя напугать или удивить, и это вполне естественно. Мы будем рядом и поможем тебе, если что. Попытайся контролировать свой гнев. Если ты чувствуешь, что злишься, не нужно вымещать эту злость сразу – сохрани ее для урока живописи или истории или для нашего следующего сеанса. Помни об этом. Если ты понимаешь, что злишься, медленно сосчитай до десяти. Хорошо?
Я киваю. Дверь открывается, и я захожу внутрь, в небольшое помещение. Дверь автоматически закрывается за мной, со щелчком. В соседней комнате, за большим толстым стеклянным окном, рядом с которым расположены динамики, сидит человек. У него темные волосы, карие глаза, и на нем светло-серая рубашка.
Он смотрит на меня. Я вижу, как его грудь вздымается и опадает, вижу, как он дышит.
Чарли.
– Да, это Чарли, – слышу я голос доктора Стюарта. Я смотрю вокруг и замечаю динамик громкой связи в углу потолка. Потом я понимаю, что в этой части помещения я одна. Перед стеклом стоит пустой стул.
– Ты не убивала Чарли. Это плод твоего воображения. И ты никогда не крала пистолет. Убийства не было. И это хорошо. Мы поможем тебе.
Та империя, то тщательно выстроенное королевство, та великая стена, что я соорудила внутри себя, содрогается. Она рушится с каждым словом, которое я слышу от доктора, с каждым жутким словом, которое убеждает меня, что все вокруг – неправда. Кирпичи сыплются в разные стороны, а по бетонным перекрытиям ползут трещины. Во мне словно начинается землетрясение, природный катаклизм, будто заранее предреченный. Как будто я должна была знать, что была дурой, – думала, что у меня есть власть над самой собой. А теперь жизнь преподала мне урок. Это было мое наказание.
Он здесь. Сидит передо мной. И он жив.
Но он мертв. Доктор Стюарт, вы врете. Ну как же по венам Чарли может бежать живая кровь, как его сердце может перекачивать ее, как он все еще может говорить, и спать, и дышать. Я начинаю кричать. Издаю какие-то звуки, но в слова они не складываются – слишком громкие или, наоборот, тихие, слишком понятные и слишком туманные, мои вопли говорят доктору, что он обрек мое королевство на гибель.
– Я убила его! Я убила его! Он умер. Заберите меня от него! Это… это актер. Или двойник. Реальный Чарли умер! Что за идиотские шутки! Как вы могли так со мной поступить! Уведите его отсюда!
– Ты справишься. Мы здесь, чтобы помочь тебе. Твоя мама разрешила Чарли прийти.
Я бегу к двери. Отчаянно дергаю за ручку, но она не открывается.
– Откройте, откройте! Сейчас же откройте! – кричу я.
– Успокойся. Сделай глубокий вдох. Через нос. Выдохни через рот. Никто тебя не обидит. И ты тоже никого не обидишь, – говорит голос доктора.
– Он обидел меня! Он обидел меня! Он обидел меня! – кричу я, указывая на молодого человека, сидящего в кресле по другую сторону стекла, который смотрит на меня такими знакомыми глазами, что я словно бы погружаюсь в них. Его глаза смотрят в мои, заглядывают внутрь меня с такой силой, что воздух вокруг, наверное, наэлектризован. Я разворачиваюсь и начинаю долбить по стенам.
– Помогите! Помогите! Вытащите меня отсюда! Мне страшно! Это плохое место!
Но спокойный голос доктора произносит:
– Мы здесь, чтобы помочь, мы здесь, чтобы помочь, – снова и снова, словно мантра, которую он повторяет так часто, что она уже давно стала частью его самого.
Вдруг дверь открывается, и входит доктор Стюарт. Он приближается ко мне, но я отталкиваю его от себя, и на его медицинский халат летит смачный плевок. Доктор опускает взгляд, потом снова смотрит на меня и хватает за плечи.
– Просто послушай. Вот и все. Чарли что-то скажет тебе. Успокойся, приведи ум в порядок и выслушай то, что он скажет. А потом можешь делать выводы. Он не причинит тебе вреда. Он просто хочет поговорить.
– Нет! Не хочу! Он… он монстр! Доктор, заприте его! Заприте его! Почему я здесь? Я никому не навредила! А он навредил! Навредил! Доктор, послушайте! Я не сумасшедшая! Заприте Чарли! Заприте Дейзи! И Джеймса! Это они монстры, а не я!