Автобус, останавливаясь на моей остановке, вырвал меня из воспоминаний, напоминая о том, что надо поторопиться. На улице как раз закончился дождь, но остался прохладный ветерок, который заставил меня дрожать от холода из-за промокшей одежды. Забежав в подъезд, я быстро поднялась на третий этаж параллельно роясь в сумке в поисках ключей. Открыв дверь, зашла в квартиру и не успев ее захлопнуть начала раздеваться, так как от холода зубы начали дребезжать не попадая друг об друга. Под ногами тут же оказался пушистый комок шерсти, который своим влажным носом терся о мои ноги. Сняв всю одежду кроме белья, я взяла Филиппа на руки, прижалась к нему лбом и аккуратно стала гладить. Кот в благодарность мурлыкал и все также продолжал утыкаться в меня своим носом.
Не знаю как так произошло, но только Филипп был тем, кто связывал меня с прошлой жизнью и напоминал о ярких ее событиях. С Сашей я была толком не знакома, возможно поэтому спокойно впустила в свою жизнь, но его аллергия на кошачью шерсть портила все наши планы. Однако я бы никогда не смогла попрощаться с тем, из-за кого я так и не вернулась к Польке. Как бы это странно не звучало, но шесть лет назад, я осталась жива, только потому что никто не накормит кота кроме меня.
Глава 2
Каждый раз, когда я уходила на работу, в глубине души чувствовала себя виноватой, что оставляю Филиппа одного. Мне не хотелось, чтобы он чувствовал себя брошенным, одиноким. Конечно, понимаю, что это глупо, потому что животные живут инстинктами и им наплевать на то, что мы ощущаем, для них главное, чтобы в миске всегда была еда, вода и теплое место, где можно поспать. Однако я боялась, что если у него всё-таки есть чувства, то чтобы никогда не столкнулся с тем чувством одиночества и пустоты, что было у меня. Но сейчас все иначе. Я стала другая. Я перестала себя жалеть и стала много работать. Пустота давно заполнилась мыслями о пациентах и совершенствование себя.
Больница, в которой я работала, была самым обычным городским медицинским учреждением. Старые обшарпанные стены требующие ремонт, санитарки в застираных халатах и пациенты пожилого возраста, которых знаешь уже по именам, потому что они частые гости. Я их в этом не виню, старость - это синоним слова одиночества и чтобы хоть как-то заполнить пустоту им надо общение, а больница, это своего рода “социальная сеть”.
Сегодня я вновь была на приеме, что немного меня огорчало и угнетало, потому что мне всё-таки больше нравилось оперировать, чем общаться с пациентами. В ординаторской, я сняла кожаную куртку заменив ее на белый халат, завязала свои короткие волосы в небольшой хвост. На этом действие в помещении открылась дверь и внутрь вошла Ника, моя коллега и по совместительству близкая подруга, хоть мы и знакомы чуть больше года.
- Слышала новости? - с предвкушением о предстоящей сплетни начала она.
- Какие именно?
- Танька, которая в регистратуре, беременная.
Ника подошла ближе и оперлась о железные шкафчики ожидая моей реакции, пока я пыталась аккуратно собрать свои вещи.
- М-м-м, ну и здорово. - пробормотала я.
- Оно то и здорово, но беременная она от нашего завхоза.
- Семеныча? - переспросила я взглянув на подругу, которая довольно кивала головой. - Он же ее старше на двадцать лет.
- Видимо, Танька совсем отчаялась и пошла на рискованный шаг.
- Рановато она. - пожала я плечами. - всего тридцать лет.
- Знаешь, Маш. - начала Ника. - а что если я остаюсь и не найдя никого лучше кинусь на что попало в свои тридцать. Парни после тридцати становятся еще лучше, а вот девушки, как просроченный продукт. Если до тридцати не успеешь, то там и вовсе останешься одной, с кошками, либо будешь с тем, кто в возрасте твоего отца. Благо, что у меня есть Никита.
Подруга заметно изменилась в лице, стала более грустная и задумчивая. Для Ники тема отношений была одной из самых сложных и болезненных, поэтому, я ничего не нашла лучше, как подойти и просто обнять подругу.