Только сейчас я заметил, как чисто он говорил на русском языке. Акцент его был хоть и различим, но почти незаметен.
— Мне даже стало интересно, — продолжил он, — где ты, простой боец советской армии, так научился?
— Тогда, на берегу, во время вторжения Призраков, это был ты, — нахмурился я.
Зия кивнул.
— Что с моими друзьями? — спросил я.
— Не беспокойся, все с ними хорошо, — разулыбался Зия, — живые. Пусть и покусала их граната Шакала. Пусть этот сумасшедший щенок и покусал их напоследок, но хотя бы сам сдох.
— Нашли их? Почему мне не доложили⁈ — вдруг раздался знакомый голос снаружи.
Зия и остальные спецназовцы обернулись. Ко входу в пещеру поднялся еще один человек.
— Саша? — удивился, а потом разулыбался капитан Каскада Наливкин.
— Да это не я его нашел, а он меня! — рассмеялся здоровяк Зия, сидя на камне. — Я пробирался по ущелью. Твои бойцы, майор, шли по другой стороне. А потом я услышал щелчок и «стой». А когда оглянулся, увидел этого пограничника…
Зия кивнул на меня.
— … этого пограничника. Он держал меня на мушке пистолета.
Теперь уже майор Наливкин рассмеялся.
— Это в его репертуаре, борода.
Отряд Наливкина подошел к нам в полном составе. Я снова увидел братков Масловых, увидел низковатого, но широкого, словно сервант, Глушко. Увидел вечно угрюмого Зваду и даже Малинина, который в этой моей жизни так и не стал мне другом в полном смысле слова. Все они были тут.
Были с ними и другие бойцы, которых я никогда не видел.
Часть солдат заняли оборону у выхода из пещеры, рассредоточились по обеим сторонам неширокого ущелья. Внутри пещерки места было немного. Туда вошли Зия и Наливкин.
Мариам с братом устроились рядом с отцом и посматривали на шурави немного испуганно.
Абдула, к слову, пришел в себя, когда Наливкин и я облажили его прохладными, смоченными в воде ватными подушками из перевязочных пакетов. После теплового удара жизни его ничего не угрожало, но было ясно — на своих ногах он теперь не пойдет.
— Не бойтесь их, — шепнул я Мариам, когда в очередной раз проверял температуру у Абдулы, — это мои друзья. Они вас не обидят.
Тарик Хан же совсем поник. Он сидел у каменной стены, повесив голову. Лицо у Призрака было до того кислое, что даже смотреть на него стало неприятно. Сломанную руку Хану повесили на перевязь, а Зия с автоматом уселся к нему поближе и время от времени зыркал на Тарика.
— Вот так и нашел, — продолжал он свой рассказ. — Нашел меня этот шурави.
Двойной агент хмыкнул.
— Вы бы видели его лицо, когда я русским языком сказал ему, что я свой!
— А что стало с его лицом? — хохотнул Наливкин, уставившись на меня.
— А ничего не стало, — рассмеялся здоровяк Зия, — вот такое как и сейчас было. Ни одна мышца у него не дрогнула. Я даже подумал, что он меня сейчас застрелит. Но когда молодой шурави увидел твоих бойцов, майор, то сразу мне поверил.
— Так значит, это был ты, — сказал я Зие, — ты был тем Призраком, который нашел нас на берегу и встретил Абдулу с сыном. Ты велел им забрать нас с собой.
— Да, — Зия посерьезнел. — Я сотрудничаю с советской разведкой уже семь месяцев. На берегу Пянджа я чуть не погиб. Но то был оправданный риск. Когда Шакал взорвал свою гранату, у меня появился шанс отступить. Ну я и отступил. Я должен был встретиться с советским разведчиком в одном из местных кишлаков. Доложить о том, что Тарик Хан…
Зия снова зыркнул на Хана.
— … что Тарик Хан, по всей видимости, погиб. Что следует искать его тело. Ну и твое тоже. А взамен на это я нашел вас живыми.
— Вместо этого, — с улыбкой поправил Зию Наливкин.
— Что?
— Правильно говорить «вместо этого».
— Я не русский, — ощерил мелкие зубы Зия, — мне можно.
Впрочем, улыбка быстро сошла с губ Зии.
— Тогда я доложил вашим, что Тарик жив. Что он в том кишлаке. Ну и…
— И нас перекинули сюда, прийти за вами, — сказал командир Каскада. — Мы как раз были неподалеку. Выполняли боевую задачу. Секретную. Естественно. И как только закончили, то нас перебросили сюда.
— Даже штаны сменить не дали, — недовольно протянул Звада, стоявший у входа в пещеру.
— Ну да, — рассмеялся Наливкин, — а тебе что, Звада, штаны надо менять? Ты, вроде, пока мы Залимхана Шуду гоняли, испуганным не выглядел. А оно вон как получается!
Бойцы грянули негромким, но дружным смехом.
Звада сначала округлил глаза, а потом сделал обиженное лицо.
— Никак нет. Не надо мне штаны менять…