Я хмыкнул. Покачал головой, а потом пошел к этой веселой компании, чтобы прекратить весь гай-гуй.
Глава 11
— Ух… Ух… Сашенька! — пыхтела Наташа, изо всех сил кривясь от боли.
Владимир Ефимович поддерживал девушку, уставившись на нее совершенно дикими глазами.
Не менее дико смотрел на Наташу и часовой. На лице его застыло такое выражение, которое можно было описать как смесь ужаса и удивления. Внезапно физиономия паренька изменилась. Стала решительной, да такой, будто он готов прямо сейчас принять роды у несчастной девочки.
При этом казалось, никого совершенно не смущало, что стройная Наташа держалась за свой совершенно плоский девичий животик.
— Владимир Ефимович, — сказал я, встав рядом с перепуганным часовым, — отведите Наташу куда-нибудь. Я сейчас выйду.
Владимир Ефимович будто бы вздрогнул от моих слов. Взгляд его скакнул с Наташи на меня.
— Сашенька… — снова простонала Наташа.
— Наташ, все хорошо, — сказал ей я. — Я сейчас выйду. Подождите две минутки.
Внезапно Наташа выпрямилась. Страдальческое выражение тут же пропало с ее личика. Глаза Владимира Ефимовича от этого округлились еще сильнее.
Часовой, казалось, совершенно перестал понимать, что происходит.
Девушка одернула свое легкое белое платьице в цветочек.
— Обещаешь? Обещаешь, что выйдешь? — все еще немного обеспокоенно спросила Наташа.
— Обещаю.
Потом я глянул на ее отца.
Владимир Ефимович прочистил горло, легонько подтолкнул девушку в спину.
— Пойдем, Наташ. Сейчас он придет.
Они отошли чуть дальше туда, где через дорогу, напротив бетонного забора, что ограждал территорию отряда, росло кривенькое абрикосовое деревце. Стали терпеливо ждать там.
Тут я встретился взглядом с часовым. Худенький парнишка лет девятнадцати, с совсем еще юношеским лицом, уставился на меня с каким-то недоумением в глазах. Потом пробурчал:
— Выходить без разрешения не положено.
— Селихов? — раздался внезапный оклик у меня за спиной.
Голос был знакомым. Часовой немедленно вытянулся по стойке смирно, отдал честь.
Я обернулся.
Это был уже знакомый мне капитан Батов — офицер, с которым я познакомился на учебном пункте погранотряда осенью прошлого года. Именно он вел у нас стрельбы. Он приказал мне стрелять при нем из СВД и помог с раненым сержантом Бодрых, когда с ним произошел несчастный случай во время учебного задержания.
— Здравия желаю, товарищ капитан, — отдал я ему честь.
Батов внимательным, оценивающим взглядом посмотрел сначала на меня, потом на часового. Потом снова на меня.
— Слышал я про твои похождения, Селихов, — сказал он с серьезным, строгим лицом. А потом вдруг голос его помягчал: — Знал я, что ты — подающий надежды боец, но что б так… О тебе тут у нас в отряде часто говорят. Разные байки ходят. А особенно после недавних событий — так ты вообще легенда.
Вдруг я почувствовал на себе взгляд часового. Тот пытался украдкой меня разглядывать. Оставаясь в стойке «смирно», он то и дело зыркал на меня, как если бы я был вовсе и не старшим сержантом Селиховым, а целым Брежневым, приехавшим в отряд поцеловаться с подполковником Давыдовым.
М-да… Он, кажись, меня узнал. И судя по настороженным взглядам, насовсем верил что Селихов выглядит именно так. Что он — обычный, ничем не примечательный с виду парень. Почти такой же, как и сам часовой.
— Отличился ты как надо, — продолжил капитан Батов. — В хорошем смысле.
— Так сложились обстоятельства, товарищ капитан, — пожал я плечами.
— Скромничаешь, — хитровато прищурился Батов. — Ой, скромничаешь. Ты как обычно в своем репертуаре. Ну лады. Чего тут у вас случилось? Что за скандал? Гришковец, докладывай.
Часовой по фамилии Гришковец тут же отчиканил Батову доклад о том, что де на территорию отряда пыталась проникнуть какая-то молодая девушка. Девушка была настырной, а ее папа уговаривал Гришковца пойти ей навстречу. Но Гришковец — кремень. И девушку на территорию не пустил. Оттого ей стало дурно настолько, что Гришковцу показалось — она прямо сейчас родит, хотя на роженицу она совсем не была похожа.
— А потом оказалось, — продолжал Гришковец, все еще выдерживая «смирно», — что она к товарищу… Селихову.
С этими словами он снова зыркнул на меня.
— К Селихову, значит, — хмыкнул Батов. — Ну и где эта девушка сейчас?
— Ждет меня за воротами, товарищ капитан, — улыбнулся я ему.
Батов задумался.
— Твоя? Невеста что ли?