— Саша меня от хулиганов защитил, — скромно проговорила Наташа, — ну тогда возле ДК, помнишь? Я тебе говорила.
— Помню, — выдохнул Владимир Ефимович. Потом снова обратился ко мне: — Мне твой бывший начальник, Толя Таран, про тебя говорил. Говорил — на редкость ты удивительный боец.
Он несколько неловко прочистил горло. Помялся. Потом добавил:
— В принципе, я вот на тебя поглядел и понимаю, почему моя дочка сегодня меня сюда заставила ехать.
— Мне приятно с вами познакомиться, Владимир Ефимович, — улыбнулся я геологу.
Тот немного растерянно переглянулся с Наташей.
— Мне тоже приятно, — почесал он шею смущенно.
— Разрешите мне поговорить с вашей дочерью, — сказал я добродушно.
Геолог снова растерялся. Поймал взгляд Наташи, который говорил ему:
«Все хорошо, папа. Я в надежных руках. Не переживай».
— Ну… Ну конечно. Конечно разрешу… Только…
Владимир Ефимович неловко осекся.
— Только что? — улыбнулся я ему.
— Про беременность это же…
— Шутка была, — ответил я прежде, чем он закончил вопрос.
Наташа разулыбалась и кивнула — да, мол. Шутка.
На лице Владимира Ефимовича отразилось какое-то облегчение. Он вздохнул и рассмеялся.
— Хорошо… Очень хорошо. Ну… Не то чтобы я внуков не хотел. Просто Наташа… Она ж у меня еще молоденькая совсем…
— Папа… — вздохнула девушка с улыбкой, — пожалуйста. Подожди меня в машине. Я сейчас вернусь.
— А да… конечно-конечно.
Геолог попрощался со мной за руку, а потом торопливо, время от времени оглядываясь, направился к своему УАЗику. Со скрипом открыл дверь, забрался внутрь и громко хлопнул ею.
Мы с Наташей остались одни. Она застыла передо мной. Девушка опустила голову, снова принялась теребить собственные пальцы в какой-то смущенной нерешительности.
— А я… — поторопилась она разогнать загустевающую тишину, — а я в медицинский поступаю…
— Вот как? — теперь я и правда удивился, но на этот раз не выдал своего удивления. Только добродушно улыбнулся.
— Да… Решила вот…
— Почему?
— Ну… — Наташа замялась. — Помнишь, тогда, у клуба? Мы мужчине скорую вызывали?
— Конечно.
— Я ж ему первую помощь оказала… Ну и он выжил. Потом к нам с папой его жена с дочкой приходили. Благодарили меня сильно.
Девушка просияла и улыбнулась, показав мне беленькие зубки.
— Целый поднос вкусной пахлавы мне принесли. А еще — цветы.
— В тот раз ты сработала молодцом. Жизнь человеку спасла.
— Да… И так мне стало приятно на душе. Так стало тепло от того, что я ему помогла, что я такого никогда в жизни не испытывала… Вот и решила, что хочу людям помогать. Что хочу стать хирургом.
— А отец как на это посмотрел? — спросил я.
— Хорошо посмотрел, — Наташа обняла себя за плечо и стеснительно отвела глаза. — Он рад, что я наконец выбрала, кем хочу быть.
— Ты должна понимать, что спасать людей — трудное дело. Что много таких сложностей тебя ждут, о которых ты пока и представления не имеешь.
— Я понимаю, — решительно ответила она.
Я хмыкнул. Вздохнул.
— Это хорошо.
— А ты… Ты, значит, возвращаешься на заставу?
— Нет.
Наташа удивленно округлила свои и без того большие, синие глаза.
— Нет?
— Я получил новое назначение. Уезжаю служить за речку.
Глаза девушки заблестели. Она тут же погрустнела. Отвела взгляд.
— За речку… А куда?
— Этого я сказать не могу.
Наташа поджала губки. Покивала.
— Значит… Значит, мы с тобой можем и не увидеться больше. Ведь так?
Я молчал. Просто смотрел на нее. Любовался ее красотой.
— Ну… Это ничего… Ты главное живой останься, — сказала она поникшим, тихим голоском. — И если сможешь, пиши мне иногда письма, ладно?
Я улыбнулся. Сунул руку в карман и кое-что там нащупал. Потом приблизился к девушке так близко, что почувствовал жар ее разгоряченного летней духотой тела.
— Можно твою руку?
Девушка, смущенная тем, что я так близко, помедлила несколько мгновений.
— Что?
— Руку, Наташа.
Она немного опасливо и медленно протянула мне свою тоненькую бледноватую ручонку. Я аккуратно взял ее. А потом столь же аккуратно и медленно надел ей на безымянный палец чеку от гранаты, которая завалялась у меня в кармане.
На лице Наташи загорелось настоящее изумление. Она открыла рот.
— Ты делаешь мне?..
— Да. Ты согласна?
Наташа медленно подняла на меня взгляд. Заглянула прямо в глаза.
— Я люблю тебя, Саша… — на выдохе проговорила она. — Я…
— Ты согласна? — повторил я с улыбкой.