— Но они успели открыть огонь.
— Я потерял бдительность, — кивнул Ковалев. — И чуть не потерял друга. Спас его, закрыл собственным телом, но все равно поплатился за свою торопливость. Здоровьем поплатился.
Ковалев поднял голову и посмотрел на раскаленное афганское небо. Прищурился.
— Морской очень влажный воздух теперь мне вреден. Здесь, где посуше, дышится мне лучше. Как ни странно. В тот день я на собственном опыте убедился — устав написан кровью. Но здесь, на Шамабаде, я узнал еще кое-что.
Ковалев поджал губы. Нахмурился еще сильнее, а потом вдруг признал:
— Вернее, вы научили меня, товарищ Селихов. Научили, что всегда нужно думать головой. Что бывают такие ситуации, когда на инструкцию все же никак не положиться. Когда нужно думать своей головой. И знаете что? Теперь я посмотрел на тот печальный случай по-другому. Посмотрел и понял — в той ситуации иначе поступить было нельзя. Контрабандисты были отчаянными. Понимали, что их ждет. Они бы вступили с нами в бой и так, и так. Вопрос был только в цене, которую бы заплатил наряд за их поимку.
Лицо Ковалева стало еще более строгим. Будто бы высеченным из камня.
— И то, что я заплатил за их поимку своим здоровьем — лучшая цена, чем если бы это были несколько жизней ребят из наряда. Теперь я это понимаю.
— Я рад, товарищ лейтенант, — улыбнулся я. — Рад, что вы больше не вините себя за то, что тогда произошло.
— Не виню. Благодаря тебе, Саша. Спасибо.
Я улыбнулся. Протянул Ковалеву руку. Ковалев пожал.
— Оборачиваясь назад, — продолжил я. — Я все же рад, что вас перевели к нам. Рад, что вы встали на нашу сторону в ту ночь.
Ковалев кивнул.
— Я тоже, Саша.
Я хмыкнул. Глянул поверх плеча зама по бою на погранцов, что грели уши нашим разговором, копаясь у генераторной.
Ковалев тоже это заметил. Обернулся. Против моих ожиданий, Ковалев не разозлился на них. Не гаркнул злобно за то, что они услышали, как офицер откровенничает с солдатом, хотя, вроде как и не должен. Вместо этого Ковалев просто промолчал.
А потом попрощался и ушел по своим делам.
После разговора с замом по бою я сходил за своими вещами, а потом снова вернулся во двор, чтобы отыскать Васю Уткина. Было у меня к нему одно очень важное дело.
К счастью, искать его долго не пришлось. Уткин шел на конюшню по каким-то делам. Вот возле нее я Васю и перехватил.
— Вась, — позвал я.
— А?
Уткин обернулся. Глянул на меня наивным взглядом школьника.
— Пора мне. Уезжаю.
— Уже? — Он приблизился. — Я думал, хоть подольше останешься.
— Посмотри на старшего погранпочты, — кивнул я на курилку, где сидел угрюмый сержант. — Смотрит на меня как на врага народа. Да и времени мне дали немного. Только попрощаться.
Вася вдруг засуетился.
— Тогда стой! Щас!
Он было хотел уйти, но я его остановил.
— Подожди, Вася. Дело у меня к тебе есть.
— Дело?
Я порылся в своем худеньком бауле, а потом достал мятую, писаную-переписаную школьную тетрадь. Протянул удивленному Васе.
— Что это? — Спросил тот недоумевая.
— Мои заметки. По участку Шамабада. Наблюдения о том, как тут у нас лучше и удобней службу нести. Кто каждый день наш участок шагом не меряет, ничего не поймет. А кто проходил его туда-сюда добрую сотню раз, сразу смекнет, что да как. Поймет, где на каком участке лучшее место для секрета. Где тропа удобнее. Где и какие есть удачные укрытия, если стрелковый бой. И еще много чего.
Вася медленно принял тетрадь у меня из рук.
— И давно ты ее ведешь?
— С боя на Угре.
— Давненько… — Он оторвал от нее взгляд, посмотрел мне в глаза. — И что я с ней должен сделать?
— Взять, Вася. Прочесть. Показать и рассказать другим, что в ней написано. Вам будет полезно.
Вася нахмурился. Совершенно несознательно прижал тетрадку к груди.
— Ну все, — вздохнул я и протянул ему руку. — Давай, Васек. Пора мне.
Вася снова засуетился. Сжимая тетрадку, торопливо пробормотал:
— С-стой! Не уходи никуда! Побудь здесь! Щас я… Щас… Парней позову!
— Кого? Так я со всеми попрощался.
— Сейчас! Н-не уходи!
А потом Вася просто взял и побежал к зданию заставы.
— Васек! Ты куда? — Рассмеялся я ему вслед.
— Подожди! — Обернулся он, придерживая фуражку, — подожди, Сашка! У нас для тебя тоже кое-что есть!
Глава 13
— Быстрее! Быстрее давай! — кричал уже окончательно разозлившийся старший наряда пограничной почты.
Причём орал он мне уже из машины. Сержант распахнул дверь, высунулся, стоя на ступеньке и активно жестикулировал мне свободной рукой.