От автора:
Майор разведки погибает, отомстив за смерть лучшего друга. Его сознание переносится в тела сразу троих мальчишек конца 19-го века. Навыки боевого офицера помогают герою освоиться с необычной ситуацией, когда приходится в одиночку управлять одновременно тремя телами…
https://author.today/reader/465624
Глава 16
Когда все затихли, я повел по бойцам, застывшим в полутьме, оценивающим взглядом.
В темноте сложно было рассмотреть людей. И если уже знакомых мне «стариков» я и мог как-то различить, то двоих парней, что уже сидели тут — нет.
По их силуэтам я мог сказать лишь о габаритах «старожилов». Один из них оказался крупным парнем. Другой — невысоким и худощавым.
Я обратил внимание именно на последнего:
— Свет в землянке есть? — спросил я у него.
Парень, согнувшийся рядом с нарами, у закругляющейся земляной стены, отошел и выпрямился.
— Так точно, товарищ сержант.
— Старший сержант, — поправил я его беззлобно.
«Старожилы», как я назвал их про себя, переглянулись. В этом их взгляде читалось явное недоумение.
— Виноват. Свет есть, товарищ старший сержант, — исправился худощавый.
— Тогда зажечь.
— Есть.
Солдат отошел и опустился в угол. Чем-то щелкнул.
Тускловатый желтый свет единственной лампочки, низко свисавшей с потолка землянки, тут же изгнал остатки темноты оттуда, куда не добивал уличный свет.
Землянка была весьма скромной. Если наберется четыре на шесть квадратов — то уже хорошо. А может, к слову, места тут было и меньше. Низкий потолок, не превышавший и двух метров, чуть не давил мне на голову.
Стены, кривовато и наскоро обшитые жердями, были кое-где подперты бревнами или толстыми досками. Потолок, кстати, тоже подпирало бревно, стоящее прямо в середине комнаты. Рядом с ним висела лампочка.
Потолок оказался бревенчатым; в нескольких местах я заметил торчащую между бревен пленку гидроизоляции.
Земляной пол почти полностью укрыли половиками из грубой мешковины и листами картона.
У стен стояли двухэтажные, грубо сколоченные из дерева нары с матрацами, набитыми сеном. Внутри каждого спального места в стене выдолбили «тумбу». По сути это были просто земляные ниши, обшитые картоном и устеленные газетами, где каждый мог хранить свои немногочисленные пожитки. Некоторые «тумбочки» бойцы скрыли от чужих глаз, повесив маленькую занавесочку.
У дальней стены ржавела маленькая печка-буржуйка, чья труба протянулась вверх, к крыше и на улицу, через нее. На печке стояли какие-то железные миски и чайник. На изгибе трубы бойцы сушили портянки и носки.
Рядом со столбом, поддерживающим крышу, стоял стол. Сложенный из двух деревянных ящиков и листа жести, он явно представлял собой «центр жизни» этого места. А заодно являл собой настоящий «творческий беспорядок». На нем стояли кружки, чашки, ложки, открытые банки консервов. На грязной газете бесстыже лежали карты с голыми бабами.
Так же, в углу я заметил большую бочку для воды, а рядом с ней таз, чтобы умываться. На стене висел самодельный, тщательно очерченный календарь с числами, выведенными трафаретным почерком. Некоторые даты были обведены. Другие — зачеркнуты.
Тут царил бы почти полный мрак, если бы не лампочка. И хотя человеческие глаза могли бы к нему привыкнуть спустя минут десять, у меня этих минут не было.
В общем и целом, атмосфера землянки была привычно спартанская и давящая. Затхлый, густой воздух полнился запахами курева, человеческого пота, пыли, креозота и металла. Но и недоеденная тушенка добавляла к этому набору свой неповторимый дух.
Но сейчас в атмосфере царило еще кое-что — напряжение. Тяжелое, давящее на бойцов. А те, кстати, так и продолжали стоять по разные стороны баррикад, у своих нар. Продолжали зыркать друг на друга суровыми, неприязненными взглядами.
— Смирно, — сказал я строго, но спокойно.
Все: и старожилы, и старики, и Матовой выпрямились по стойке смирно. Вернее, почти все.
Только один младший сержант Смыкало — тот самый бритый почти налысо парень, не стал исполнять мой приказ. Он демонстративно сунул руки в карманы, всем своим видом демонстрируя полное неподчинение. Даже старики стали поглядывать на него и колебаться — стоит ли им меня слушать или же последовать примеру их негласного лидера.
— Тебе особое приглашение нужно? — спросил я у Смыкало.
Тот мрачно посмотрел на своих, как бы ища поддержки в их глазах. Потом буркнул:
— Ты мне не командир. Я с другого отделения.
— Ну отлично, — пожал я плечами, — тогда с вещами на выход.