Не сразу, но со временем, с каждым повторением, они станут инстинктивно понимать, как им двигаться. Понимать, как двигаются товарищи, что их окружают. И самое главное — синхронизировать свои движения.
— Разрешите, товарищ старший лейтенант! — обратился Звягинцев.
— Слушаю, — кивнул ему я.
— То что вы щас показали, — начал он, — эт конечно красиво, но я думаю — это цирк и пустая трата времени. Лучше уж, если на то пошло, уделить время огневой подготовке, что ли.
— Рядовой Звягинцев, выйти из строя! — скомандовал я.
Звягинцев подчинился.
— Ты где служил раньше? На заставе?
— Так точно.
— Какой?
— Шестая ПЗ «Саяд».
— В бою бывал?
Звягинцев выпрямился, сделал грудь колесом.
— Так точно. Бывал. Приходилось встречаться на границе с бармалеями.
— И скольких ты уничтожил?
Звягинцев вдруг замялся. Быстро-быстро заморгал, потом стал оглядываться на остальных.
Отделение стояло без движения. Все внимательно слушали.
— Да кто ж их знает? — пожал он плечами. — Мы обычно бой в темноте вели. Выцеливали врага по дульным вспышкам. Гранатами закидывали…
Звягинцев разулыбался.
— А потом жмуров считали.
— То есть, — продолжил я, — в реальном бою, если ты видел противника, а тем более мог вести прицельный огонь, то можно сказать, тебе везло, так?
— Ну… Так точно…
— Многие из вас знают, — продолжил я после небольшой паузы, — что врага не всегда заметишь. Не всегда поймешь, откуда ведется огонь. В сложных условиях: при плохой видимости, в темноте или горах огонь как правило ведется «куда-то в направлении противника», чтобы задавить его. Не дать поднять головы и заставить отступить или уничтожить гранатами, пулеметами и так далее.
Я глянул в глаза Звягинцеву.
— Огневая подготовка несомненно важна, но сейчас наша с вами главная задача — получить одно единое боеспособное отделение. Потому сегодня мы начнем с азов тактики малых групп. И если вы усвоите то, что я вам покажу за эти двое суток, на боевой задаче эти навыки спасут жизнь вам или вашим товарищам. Ну а потом, может быть, перейдем к чему-нибудь посложнее.
— Посложнее? — удивился Звягинцев. — Так и тут выглядит не сложно. По мне, так я на раз сделаю.
Я ухмыльнулся.
— Ну давай, рядовой, — я отошел чуть в сторонку. — На исходную.
Указав взглядом на то место, где я производил свои упражнения, я многозначительно посмотрел на Звягинцева.
Тот опять оглянулся на отделение. Потом пожал плечами. Пошел, замер там, где только что стоял я.
— Работать по моей команде. Понял?
— Так точно.
Парни замерли в ожидании. Кто-то смотрел на Звягинцева с усмешкой. Кто-то с интересом. Но было ясно — все крайне заинтересованы посмотреть, сможет ли он исполнить все те же самые движения что и я, и насколько ловко у него это получится.
— Ну давай, Коля! Мы в тебя верим! — зубоскалил ему Бычка.
— Колька у нас целый спецназер! Вот он кто! — рассмеялся Пчеловеев. — Всякое умеет!
— Ага! — заржал Бычка, — всякое то всякое! Но преимущественно в отношении женского полу!
— Да иди ты в баню… — разулыбался Звягинцев, держа на груди автомат с пустым магазином.
— Разговорчики! — скомандовал я с ухмылкой.
Бойцовский сдержанный смех не сразу, но довольно быстро стих.
— Начинать по моей команде. К бою лежа!
Звягинцев мастерски залег, четко и жестко выставил автомат перед собой. Но потом начался цирк.
— Перекат! — крикнул я. — Плохо. Медленно. Разворот! Ну чего ты ногу отклячил, как кобыла скотная? Плохо. Отставить. Исходную. Разворот! Плохо. Не контролируешь свои движения. Локти ближе к телу. Исходную. Разворот! Бросок! К бою! Встать.
Запыхавшийся, весь в пылюке и песке Звягинцев поднялся. Принялся отплевываться от грязи и вытирать лицо.
— Видать, — сказал я ему, когда остальной взвод принялся украдкой посмееваться, — Бычка прав был. Может, в любовных делах ты и профи, но с тактикой у тебя беда.
Звягинцев обвел весь взвод злобным взглядом. Снова утерся, но только вымазал себе нос. Потом уставился на меня.
— Говорю же! Цирк! Зачем нам эти кульбиты⁈ Вон! Все общевойсковую тактику отрабатывают и нормально!
— Знаешь, Коля, — сказал я ему, беззлобно улыбаясь, — все отрабатывают. Это да. Но некоторые отрабатывают еще и углубленную. И лучше уж относить себя к некоторым, чем ко всем.