— Бред какой-то, — фыркнул Звягинцев.
Я вздохнул. Скомандовал:
— Ко мне.
Рядовой Звягинцев несколько растерянно нахмурился. Потом потопал ко мне. Я же — к нему навстречу.
— Стой, где я стоял. Будешь отдавать мне команды. А я покажу, чему можно научиться, немного попрактиковавшись. Команды следующие…
Когда я описал Звягинцеву задание и убедился, что он все понял, я встал на исходную.
— Лежа к бою! — крикнул он.
Я немедленно залег, держа наготове автомат.
— Противник с тыла!
Я ловко извернулся и быстро направил оружие назад. При этом сделал свое движение настолько мгновенно, что бойцы, даже Звягинцев, просто опешили. Последний, кажется, даже забыл командовать дальше.
— Чего молчишь? — поторопил его я, не меняя положения и не отрывая щеки от приклада автомата.
Звягинцев замешкался, но все же крикнул:
— Противник слева!
Я столь же быстро вывернулся, направив ствол своего автомата влево.
— Противник справа! Противник с фронта!
Все мои движения были настолько быстрыми, четкими и отточенными, что бойцы остались удивленно молчать. Они просто затихли, не зная, как им реагировать.
— Встать, — скомандовал я сам себе, а потом поднялся. — Звягинцев.
— Я!
— Встать в строй.
Когда он вернулся на свое место, я подошел к бойцам.
— Научиться этому не сложно. Нужна лишь практика. Но если бы я этого не умел — не стоял бы сейчас здесь. Ясно всем?
— Так точно! — раздался нестройный хор парней.
— Очень хорошо. А теперь приступаем. Все на исходную — стрелковой цепью в линию становись! Дистанция — полтора метра!
Бойцы побежали исполнять приказ. Встали в линию, держа наготове оружие.
А потом я крикнул:
— Лежа к бою!
Все как один, они залегли, приготовив автоматы.
Я же, тем временем, обернулся. Мельком глянул на Муху, о присутствии которого почти позабыл.
Теперь он стоял там не один, а с Волковым. Лицо старлея ничего не выражало. А вот на физиономии Волкова был виден явный скепсис. Потом он что-то сказал Мухе. Слов я не слышал.
Муха ему не ответил. Только покачал головой, а потом они оба ушли.
Когда остальные отделения закончили работу, мы еще занимались. До обеда у нас оставалось полчаса. Я думал, Муха или его зам придут к нам, поторопят, скажут, что есть другие, более важные дела. Но этого не произошло. Мы продолжали занятия с немого согласия командира разведывательного взвода.
А отработали мы немало.
Помимо примитивных, но важных движений в положении «лежа», мы коснулись переползаний с целью ухода с линии огня противника. Отработали движения при осечке и заклинивании патрона.
Отработали положения «ногами к гранате» при условной ситуации, когда граната падает близко к бойцу или группе. Роль гранаты исполняла пустая банка из-под консервов.
Солдатам же, после поступления команды «граната», надлежало действовать так: тем, кто был ближе всего, быстро повернуться к ней ногами, используя те самые выученные движения в положении «лежа», которые мы отрабатывали ранее. При этом надлежало закрыть голову автоматом и втянуть её в плечи. Так боец получал больше шансов выжить, хотя, конечно, серьезных ранений все равно избежать было нельзя. Остальным же, кто был достаточно далеко, нужно было быстро отползти как можно дальше назад и успеть спрятать голову и шею.
В общем и целом, к концу первого дня занятий парни уже немного сработались. Они стали четче исполнять приказания и действовать синхроннее. И все же, есть ли улучшения, покажет завтрашняя новая тренировка по тактике.
И тем не менее, я был доволен тем, как прошли сегодняшние занятия. Да и парни, кстати, тоже.
Когда мы вернулись в крепость, они, кажется, даже немножко сблизились. Во всяком случае, бойцы уже более свободно общались друг с другом и даже шутили. Это был хороший знак.
В землянке было тихо. Или почти тихо, если не считать звука шаркающих по дну мисок ложек. Солдаты, после насыщенной первой половины дня, ели активно, даже жадно. И почти тихо.
Они заняли места: кто у стола, кто на нарах, и казалось, были полностью поглощены едой.
Я же, опершись плечом о пирамиду, попивал чай, стоя у входа. Моя миска, в которой покоилась жидковатая чечевичная похлебка с тушенкой, осталась нетронутой и стояла на столе.
Не то чтобы я не хотел есть. Но сейчас у меня была другая задача — наблюдать за отделением. Смотреть за поведением бойцов.
А между тем, после возвращения в землянку на обед, между парнями снова почувствовалось какое-то напряжение. Кровь, разогнанная после активных занятий, успокоилась. Эйфория от физических нагрузок спала. Теперь «старики» снова принялись сторониться «старослужащих».