— Да иди ты в баню, Звяга… — обиделся Бычка.
— Небось боишься, что тебя теперь девки любить не будут, а? — рассмеялся Звягинцев тихо.
— Да я тебя щас…
— Отставить балаган. Тихо всем, — сказал я.
Бойцы притихли.
Тишина казалась почти спокойной. Где-то мерно играл сверчок. В кишлаке, что был от нас в нескольких сотнях метров, время от времени орали ишаки. Мычали коровы. Но в общем и целом поселение казалось спокойным. А еще темным. Очень темным.
Отсюда, с речки, оно напоминало черную громаду наложенных друг на друга блоков — ни единого огонька.
Над этим всем царствовал полукруглый купол невысокой башни минарета, отмечающего местонахождение местной мечети в кишлаке.
— Хреновая у нас позиция, — снова принялся ныть заскучавший Бычка. — Отходов никаких. Позади скала, если накроют — укрыться там не успеем. Тут отход один — к устью реки. Да и то по руслу. А тут мы сверху будем как на ладони.
— Так тут же все заросло… — возразил ему Звяга.
— Это если притаиться — можно пересидеть. А если двигаться? Тогда сразу раскусят.
В этот раз я не стал одергивать бойцов. Сейчас сильно напрягать внимание не требовалось, а говорили они гораздо тише, чем раньше.
— Ну и все… Накроют нас… — продолжал Бычка.
— Ты че заладил? Накроют-накроют… Весь настрой портишь, — раздраженно бросил Звягинцев.
— Саш… Саша… — подлез ко мне Серый Матов.
— Чего?
— Проблема у меня… Мне по нужде надо…
— Бычка, — я обернулся к пулеметчику.
— Я.
— Иди сходи с Матовым. Ему надо по нужде. Спуститесь вниз, к руслу. Далеко не отходить.
Бычка закряхтел. Принялся медленно отползать. За ним и Матовой.
— Это Ветер два, вижу движение на дне русла, метров двадцать от нас. Прием.
Это в рации раздался тихий голос Андро. Потом зашумела статика.
— Что видишь, Ветер два? Можешь разобрать в темноте? Прием, — ответил ему Муха.
— Пробую. Секунду. Коза, Ветер один. Там коза ходит. Вон, отсюда слышу, как блеет, прием.
Муха некоторое время ничего не говорил. Потом отозвался:
— Поглядывай за ней. Прием.
— Ветер один, предлагаю проверить, — отозвался Андро Геворкадзе, — может где поблизости пастух есть. Могу послать пару человек. Повторяю: предлагаю проверить козу. Как поняли? Прием.
— Понял тебя, Ветер два. Вижу козу. Другого движения не заметно. Прием.
— Это Ветер три, — вмешался я, — Коза могла сбежать из кишлака. По дороге сюда мы слышали, как выли волки. Они сильно скотину пугают. Искать ее могут только на рассвете. Но есть шанс, что где-то рядом бродит лазутчик. Как раз под видом пастуха. Местные наверняка уже знают, что три бронемашины прибыли на точку. Могут пытаться выяснить, в чем дело.
— Понял тебя, Ветер три, — ответил Андро. — А что делать-то? Коза блеет, ходит тут прямо под нами. Если даже кто из местных попрется на рассвете искать, будут неприятности. Прием.
— Ветер два, — отозвался Муха. — Проверьте козу. Повторяю: проверьте козу. Пошлите кого-нибудь. Прием.
— Вас понял. Проверить козу. Направляю Плюхина и Колесникова. Пусть глянут. Прием.
— Хорошо. Только сильно не шумите. Конец связи.
— Зараза, — пробурчал Бычка, когда вернулся на свое место, — я вам, мужики, клянусь. Там что-то в кустах мне по ноге проползло.
Серега Матовой лег по левую руку от меня. Потом перевернулся на бок, отпил воды из фляжки.
— Известно что, — хмыкнул Звяга.
— Что?
— Кобра! Что ж еще? Это ты, Бычка, чудом живой остался. Тут их, этих кобр, пруд пруди в округе.
Явно шокированный словами Звяги, Бычка притих. Я слышал, как он нервно сглотнул, но ничего не ответил.
— Прием, Ветер один! — эфир вдруг взорвался голосом сержанта Геворкадзе. — У нас ЧП! Повторяю, у нас ЧП! Прием!
Я напрягся. Посильнее прижал гарнитуру к ушам, чтобы расслышать голоса остальных командиров через помехи.
— Тихо, Ветер два, — ответил Муха, — без паники. Докладывай. Прием.
— Плюхин под землю провалился! Прием!
— Не понял тебя, Ветер один, — раздался голос Мухи. — Повтори. Что произошло? Прием.
— Плюхин провалился под землю! Не знаю, что случилось точно! Колесников докладывал — он шел первым и провалился! Колесников его не дозвался и вернулся перепуганный, как кролик перед забоем! Какие будут указания, прием?
Я быстро прикинул в уме два и два. А потом, кажется, понял, в чем было дело. И дело это могло быть куда закрученней, чем просто угодивший в беду боец. И куда как опаснее. Если ошибиться — пострадать может не только Плюхин. А этого мне не надо.
— Значит так, Ветер два. Снимайся с позиции. Спускайся вниз и найди Плюхина, прием, — скомандовал ему Муха.