Однако особого смысла в этом не было. А ни вещей, ни следов Плюхина не нашлось. Тем не менее я не нашел и следов борьбы или волочения тела. Это был хороший знак. Отсюда Плюхин ушел своими ногами.
Тем не менее мне казалось странным, что солдат просто ушел и не стал ждать своих, которые бы его точно не оставили.
Посему у меня возникло две версии развития событий. Первая — парень растерялся и самостоятельно пошел искать выход. Вторая — здесь, в кяризе, мог быть еще кто-то, ведь душманы нередко используют подобные туннели для передвижения. Плюс такое обстоятельство объяснило бы, как проповедник оказывался в кишлаке незамеченным. И, выходит, есть риск, что Плюхина схватили. Или хуже.
— Двигаемся вперед, — сказал я, — попытаемся найти какие-нибудь следы Плюхина. Смотри под ноги. Тут могут быть ловушки.
Бычка забурчал себе что-то под нос и медленно поднялся. Мы принялись пробираться по темному туннелю.
Уже через шесть метров я смог рассмотреть в грязи отчетливый отпечаток советского сапога. Причем почти свежий. Вода, просачивавшаяся наружу сквозь землю и грязь, не успела еще заполнить собой оставленный человеком отпечаток.
— Он тут проходил, — сказал я тихо.
Бычка, стараясь проглядеть тьму, принялся оглядываться.
— Может, он где-то здесь? Может… Позвать?
— Не будем пока привлекать к себе внимание.
— А если Плюхин где-нибудь засел и с перепугу откроет по нам огонь? — возразил Бычка.
— А если здесь засел кто-нибудь другой? А если их больше и они лучше знают эти места?
Бычка уставился на меня блестящими в темноте глазами.
— Пока двигаемся аккуратно.
Мы принялись проходить дальше по туннелю.
— Стоп! Я что-то нашел! — полушёпотом позвал Бычка.
Я подсветил ему под ноги.
Бычка опустился. Медленно поднял грязный обрывок одежды.
— Х/Б… — проговорил он. — Солдатское Х/Б!
Он расправил тряпку в кольцо. Я быстро понял — это был кусок рукава.
— Дай глянуть.
Бычка передал мне тряпку. Я стал внимательно рассматривать грязный кусок материи.
— Это Плюхи… Точно Плюхи, — сказал Бычка. — Откуда тут еще хбшному рукаву взяться?
— Кровь, — сказал я, рассмотрев в тускловатом свете фонаря темные, почти черные пятна, которыми обильно была вымазана тряпка.
— Уверен? — напрягся Бычка.
Я положил фонарик на плечо, придержал головой, а сам опустился и сполоснул тряпку в лужице, стараясь отмыть ее от лишней грязи и глины.
— Да. Кровь.
— Сука… — Бычка принялся озираться, держа пулемет наготове. — Думаешь… Думаешь Плюха?
— Не знаю, — ответил я, стараясь не делать поспешных выводов.
Я тоже поднялся. Стал осматриваться. Осветил дно и стены фонариком. И кое-что нашел.
На земле появились новые, совершенно незнакомые следы какой-то спортивной обуви.
— Здесь есть еще кто-то, — предостерег я.
Бычка щелкнул предохранителем. Стал тихо материться себе под нос.
— Значит его… Того? — проговорил он немного нервно.
— Это явно следы борьбы. Здесь кто-то дрался, — заключил я. — Пойдем дальше. Смотреть в оба.
Мы последовали дальше по туннелю. Сложно было сказать, сколько мы прошли, но добрались до нового выхода наружу. Это был гораздо более высокий колодец. Воздух здесь стал немного свежее. Повеяло прохладным сквозняком.
Здесь нас ждала новая находка — магазин от АК. Он был пуст, без патронов. Тем не менее ни одной гильзы на всем нашем пути мы не нашли.
— Потерял? — спросил Бычка тихо.
— Или сменил, — возразил я. — Но ни одной стреляной гильзы вокруг. Странно это. Очень странно.
Ни следов, ни вещей больше вокруг я не нашел. Либо их и правда не было, либо кто-то просто прекрасно знал, как здесь нужно ходить, чтобы их не оставлять.
В общем и целом — все следы, что мы нашли, указывали на диаметрально противоположные вещи. Одни на то, что солдат жив, но возможно ранен. И возможно заблудился. Другие — что Плюхина захватил противник.
— Двигаемся дальше, — приказал я. — Выключи фонарь.
Бычка подчинился. Я же направлял все тускнеющий луч своего больше под ноги. Старался, чтобы случайный отсвет не демаскировал нас.
Шли мы почти на ощупь. Когда привыкшие к тусклому свету глаза рассмотрели впереди заворот, я жестом приказал Бычке двигаться у стены. Сам же, держа автомат наготове, пошел первым.
— М-м-м-м… Агх… — донеслось внезапно откуда-то спереди.
Этот звук — стон боли почти в полной тишине — прозвучал как гром среди ясного неба.
Мы с Бычкой тут же застыли на месте.
— Что? — зашептал Бычка. — Что это было? Ты слышал?..