Железная дорога была перерезана танкистами недалеко от станции. Гитлеровский гарнизон, засевший в районе деревни с церквушкой, лишился подкрепления и был полностью уничтожен подошедшими частями нашей пехоты.
После боев за Вильнюс танкистам довелось драться за освобождение Шяуляя и других городов Литвы, а затем после пополнения материальной частью и личным составом — принять участие в Мемельской операции.
Недалеко от Литовского селения Дервоненай произошла скоротечная схватка трех тридцатьчетверок роты старшего лейтенанта П. Новикова с девятью фашистскими танками. Взвод роты Новикова из батальона капитана Малявина 5 октября 1944 года из района Шяуляя пошел в разведку. Как выяснилось позже, взвод наткнулся на танковую засаду гитлеровцев и несмотря на трехкратное превосходство противника принял бой.
Когда, не дождавшись разведчиков, батальон Малявина подошел к месту схватки, противник уже отошел. Танкистам, собравшимся у перекрестка, представилась картина, по которой ясно можно было предположить все, что происходило здесь полчаса назад: три наших тридцатьчетверки и три фашистских средних танка догорали на поле боя. С одной из наших машин сорвана взрывом боекомплекта и отброшена в сторону башня. На ней — цифра 210. Это был номер танка командира роты старшего лейтенанта Павла Новикова. Вокруг сгоревших танков земля перепахана гусеницами. Как видно, машины сходились и на таранные удары. Здесь же на истерзанной гусеницами земле, широко раскинув руки, лежал командир роты. Он был мертв. Рядом в различных позах валялись поверженные гитлеровцы. Видно, дело дошло до рукопашной. Капитан Малявин склонил голову над телом боевого друга, горестно вздохнул:
— Да, у Павла хватка была мертвая, человек он был недюженной силы…
Осматривая место схватки, Рагозин заглянул в открытый командирский люк сорванной башни. В ней, втиснувшись между ограждением пушки и бортом, лежал наш танкист. Жив он или мертв — определить было трудно.
— А ну, ребята, помогите, — попросил Рагозин, протискиваясь в люк.
Когда человека, не без труда, извлекли из башни, то узнали в нем заряжающего комсомольца Колосова. Он не сразу сообразил, что с ним происходит, а спустя несколько минут, когда пришел в себя, рассказал, как протекал бой. В последний момент, когда из наших танкистов уже никого не осталось в живых, Колосову удалось укрыться в башне танка.
Героев похоронили с воинскими почестями, а башню с номером 210 Рагозин вместе с другими механиками-водителями подбуксировал к холму и установил на его вершине. Там она стоит до сих пор, напоминая путникам о бессмертном подвиге советских танкистов…
Но вот пехота пошла в наступление. Теперь — вперед! Комбат подал команду и вскочил на броню танка. Рагозин вновь повел свою машину впереди батальона.
Трое суток, почти без остановок, не выпуская из рук рычагов управления, механик-водитель командирской машины старшина Рагозин, как и другие механики-водители, преследовал отходящего на запад врага. И только 8 октября, достигнув реки Миния, заглушил мотор. Да и то не надолго: вскоре началась переправа под огнем противника.
Трудное это было время. Ливневые дожди расквасили проселочные дороги и даже грейдерки до такой степени, что они стали непроходимыми для колесного транспорта, а подчас и тракторов. Прекратился подвоз боеприпасов и горючего, а противник, пользуясь лучшими дорогами на противоположном берегу реки, наращивал удары артиллерии, стремясь задержать дальнейшее продвижение наших войск и выиграть время для отвода танковых групп в район Мемеля.
Неимоверными усилиями служб обеспечения за ночь с 8 на 9 октября все же удалось подвезти танкистам горючее и боеприпасы, используя для этого не только гусеничные тягачи, но и боевые танки. Удалось подтянуть и артиллерию, которая оказала большую помощь танкистам своим огнем.
Сравнительно небольшой участок брода, отысканный при содействии литовских партизан, не давал возможности быстро форсировать реку, так как противник сосредоточил на переправе огонь нескольких батарей полковой артиллерии и средств противотанковой обороны. Огонь был столь силен, что вода на переправе буквально кипела от разрывов снарядов. Тем не менее танкисты форсировали реку и, сминая арьергарды противника, стали быстро продвигаться к берегам Балтики.