Тяжелый бой пришлось выдержать и за городок Кретингу. Чтобы обеспечить вывод своих войск в район Мемеля по шоссе Кретинга — Мемель, противник создал крупный узел обороны, обеспечив его системой полевых укреплений и необходимым количеством живой силы. Однако танкисты не стали штурмовать Кретингу в лоб, а решили предварительно обойти ее одновременно с запада и востока с последующим ударом частью сил по центру…
И снова комбат — один, за рычагами танка которого сидел старшина Иван Федорович Рагозин, шел в голове наступающей бригады.
Чувствуя неизбежность полного окружения, противник отчаянно сопротивлялся. Видя, как один из наших танков начинает наносить удар по центру обороны, враг короткими, но сильными контратаками пытался остановить наступление, одновременно стараясь вывести в направлении Мемеля как можно больше боевой техники.
Батальон Малявина, обходя Кретингу с запада, то и дело встречался либо с колонной отходящих танков, либо с отступающими артиллерийскими расчетами, либо с другой боевой техникой врага, вступая с ними в короткие схватки. В один из таких моментов Рагозину, да и всему экипажу, едва не пришлось расстаться с жизнью.
А дело было так. Километрах в двух впереди комбат заметил густые придорожные посадки, какие обычно бывают вдоль дорог.
— Прибавь-ка скорость, посмотрим, что там по сторонам шоссе, — приказал комбат своему механику-водителю, а остальным машинам приказал держать прежнюю скорость.
Рагозин нажал на педаль газа и за какую-то минуту оторвался от колонны метров на триста. Подходя к посадке, Рагозин сбросил газ, и машина резко замедлила ход. В это время комбат, до пояса высунувшийся из командирского люка, вдруг услышал справа за кустом резкий удар металла о металл, и тут же показались клубы черного дыма и языки багрового пламени. Теперь было видно хорошо: горел вражеский танк. Немецкие танкисты, выпрыгнув из машины, бросились прочь, петляя, словно зайцы, между деревьями.
— Кто это его? — коротко спросил майор, когда колонна танков подошла вплотную.
— Это я, товарищ майор, — бойко отозвался высунувшийся из люка командир первого взвода. — Из-за куста он выполз и стал доворачивать пушку на вас. Дело решали секунды. Ну я его и рубанул в борт, прямо в свастику. Хотя и триста метров, а нельзя было промазать. Иначе бы он вас…
— Спасибо, Никушев, дорогой! Только почему это он тут оказался? А не может ли это быть засадой или боевым охранением? Вот что: давай-ка на всякий случай разверни первую роту вправо, для возможной встречи противника.
И верно, только первая рота успела развернуться в линию, как между деревьями замелькали танки противника. Они шли на большой скорости, не соблюдая в колонне уставных дистанций. Видно по всему — спешили на Мемель.
— Лихо бегут, — удивился Мягков, машинально протягивая руку за бронебойным снарядом.
— Сейчас мы им подсластим, — пообещал Рагозин, доворачивая машину вдоль шоссе.
Первым выстрелом подожгли головной танк, вторым — последний. Всего же во вражеской колонне оказалось более пятнадцати танков различных марок.
— Сборная солянка, — ухмыльнулся Рагозин, наблюдая за колонной через приоткрытый передний люк.
— А ты думаешь, если сборная, так у них и пули резиновые? — заметил Мягков, досылая в казенник очередной бронебойный снаряд. — Закрой лучше люк, Иван Федорович, не испытывай понапрасну судьбу.
— Фрицам теперь не до меня, — махнул рукой Иван. — Видишь, как мечутся. Они уж и свои-то танки, небось, не видят. Застопорились — ни туда ни сюда.
Подбив еще два танка в конце колонны, наши танкисты лишили врага какого бы то ни было маневра. И теперь, закрыв вражеским машинам выход вперед и назад, наши танкисты добивали врага, словно зверя, запертого в клетке.
Смрадно горели вражеские машины, дымилась трава на обочинах шоссе, да и сам асфальт, казалось, плавился, растекаясь огненной рекой между Деревьями.
Немногим вражеским экипажам удалось тогда вырваться из этого ада…
И вот, немного остыв от такой горячей схватки, таи кисты Малявина двинулись вперед, чтобы выйти наконец к берегам янтарного моря.
А тем временем в Кретинге развернулись не менее важные события. Чтобы избежать полного окружения и уничтожения, гитлеровцы, прикрываясь короткими, но мощными контратаками, стали спешно выводить танковые и другие ударные части из города. Этим воспользовались танкисты полковника И. Станиславского и после одной из контратак фашистов на их же плечах ворвались в город.
За пять дней стремительного рассекающего удара танкисты-гвардейцы вместе с другими войсками фронта отрезали и прижали к морю Земландскую группировку фашистских войск, выйдя на Балтийское побережье между городами Паланга и Клайпеда. А в той группировке было свыше тридцати гитлеровских дивизий…