Мостик был оборудован специальной колеей для колес. Тележка двигалась легче и не уходила в сторону. Но именно поэтому нельзя было останавливаться или задерживать движение. Седой шел следом. Как только мы удалились на приличное расстояние от крокена, он сказал:
– Подними ручки телеги повыше и прижмись к ней плотнее.
Я сделала, что от меня требовалось. Мужчина подкатил свою тачку на максимально близкое расстояние. Ручки моей тележки легли поверх нее, образуя мини поезд.
– Теперь следи, чтобы сцепка не разошлась, и попытайся сберечь силы. Метров за пятьдесят до края моста придется самому толкать. А там еще до портала метров сто.
– Спасибо, – я повернулась к Седому, одарив его благодарной улыбкой.
Хотя, скорее она походила на гримасу. А уж о том, как я сейчас жалко выглядела, и думать не хотелось. Нос стесан при падении, на лбу и щеках царапины. Левый глаз видит хуже, будто заплыл. Даже зеркала не нужно, чтобы представить всю эту красоту.
– Сочтемся, – ответил мужчина.
Я невольно вздрогнула.
Неужели и он?
Хотя в голосе и интонации не было никакого намека на пошлость. Все равно, стало как-то не по себе.
Что я могу ему предложить?
Ближе к концу пути, я сняла ручки своей тележки с подставки. Непривычная тяжесть чуть не вывихнула руки. Ноша показалась еще тяжелей, чем в начале пути. Только вариантов не было. Я просто не могла подвести Седого. Троя.
Дорога от моста до портала выгрузки показалась голгофой. Я шла на пределе сил. Каждый шаг давался с таким трудом, будто был последним в моей жизни. Но, стиснув зубы, я упрямо двигалась вперед. Не подозревала, что так велико во мне окажется желание жить. Тем более что я своими глазами видела, как крокен расправился с одним из обессиливших работников. Ударом кнута с металлическим набалдашником попросту размозжил бедняге череп. А тело бесцеремонно столкнул в пропасть.
У портала меня ждала небольшая передышка.
Пещера, в которую мы привезли груз, была неправильной формы с многочисленными выступами и изгибами. Посередине мерцала огромная арка портала, в пустоту которой вели своеобразные рельсы. Через пару метров от основного зеркала перехода стояло второе, чуть меньше. В один проход въезжала вагонетка, груженая породой, а из второго появлялась уже пустая.
К конструкции с вагонетками вели специальные мостки, по которым рабочие подвозили тачки. Два человека, поджидавших наверху, помогали опрокинуть тележку в вагонетку. Потом пустую тару и прилагаемую к ней тяговую силу, спускали на другую сторону, принимая следующего.
Без груза тележка показалась практически невесомой. Обратный путь прошел значительно легче. Седой следовал за мной по пятам. Он помогал на мосту и следил за тем, чтобы меня никто не трогал.
Очевидно, мне придется постараться с благодарностью Трою.
Время, казалось, замерло. Измученный и уставший организм требовал отдыха. Хорошо, что я не чувствовала боль. Церн блокировал все неприятные ощущения. В том числе и голод. Почти двое суток без еды, не говоря о том, что пришлось пережить. Но все же поврежденная нога сильно беспокоила. Ботинок стал тесным, вдобавок внутри него что-то противно хлюпало.
– Как ты? – спросил Седой во время очередной передышки.
– В порядке.
– Молодец, – похвалил мужчина, – держишься. Не думал, что протянешь так долго.
– Ну, без тебя бы я не справился, – ответила я, – а еще церн действует.
Седой удивленно вскинул бровь.
– Трой достал?
– Угу.
– Неужели наш мистер Скала действительно запал на тебя? – усмехнулся Седой, – за церн здесь убивают. И достать его очень сложно.
Я не ответила. Лишь удивленно захлопала глазами, переваривая информацию.
Если Трой пошел на такие траты ради меня, что потребует взамен? Я не маленькая, догадывалась, что нужно от меня мужчине. Но это не бог весть какой приз. Дома бы на меня в таком виде даже бомж не позарился. А тут…
Может, это потому, что здесь совсем нет женщин? Ни одной ведь не видела. Или у Троя есть свои причины?
Задумавшись, не обратила внимания, как к нам приблизился невзрачный мужичок. Что-то сказав Седому, он сунул ему в руку странный предмет. Подозрительно быстрым движением мой сопровождающий спрятал это нечто в карман. Будто опасался, что кто-то увидит. Но я загораживала мужчину от остальных, поэтому его маневр остался незамеченным.