Мою нерешительно застывшую на пороге тушку бесцеремонно втолкнули внутрь, после чего пути к отступлению были отрезаны.
Гады рогатые! Хоть бы предупредили, – промелькнула полная возмущения мысль, которая тут же была позабыта.
В очередной раз, с отвисшей челюстью, я пялилась на то, что окружало.
От обилия розового чуть не затошнило. При всем великолепии этой части дома, комната вызвала отторжение.
Ну, надо же додуматься сделать все здесь одного цвета! Мечта блондинки, розовая. Тьфу, ты!
Шелковые обои, оконные рамы, мебель, текстиль. Ковер на полу, и тот розовый.
Хотя, отдать должное, качество при этом не пострадало. И уже вторым взглядом можно выделить резную мебель. Довольно тонкой работы и, признаться, невероятной по своему мастерству. Потому что размеры мебели были какими-то… детскими, что ли.
Ах, вон оно что! – пришло запоздалое понимание, – это и была детская. Демоны ввели в заблуждение, сказав, что ведут к хозяйке. А то, что этой самой хозяйкой окажется ребенок, предупредить забыли. Лангелия. Точно. Красавчик упоминал ее имя, а я не запомнила.
И где же?
– Эй, – тихонько позвала я, – есть кто дома?
Мне никто не ответил. Зато откуда-то сбоку слышалось шумное сопение и какая-то возня. Решив, что опасаться ничего не стоит, я прошла вглубь комнаты, еще раз огляделась. Если девочка позвала меня, значит, должна быть тут.
– Лангелия?
Что-то тяжелое с глухим стуком шлепнулось на пол. Рядом.
Да что такое? – уставилась на розовую стену, по которой неровными рядами располагались декоративные кружевные цветы.
С трудом удалось отыскать небольшую ручку, почти сливающуюся с дверным полотном. Если специально не смотреть, никогда не догадаешься, что здесь есть проход. Решительно ухватившись за розовый набалдашник, я распахнула дверь. У меня чуть глаз не задергался.
Часть 9.
В гардеробной, а это оказалась именно она, среди вороха вещей, сваленных на пол в одну большую кучу, застыли двое. Видимо, я застала их врасплох. Два взгляда уставились на меня в упор. Причем, если в первом царило удивление и даже небольшое раздражение оттого, что помешала. Во втором отчетливо читалась надежда. На спасение. Ага. Причем, этот второй взгляд принадлежал не человеку. И не домашнему животному.
– Вот хрень! – не сдержалась я, – дхарг!
И это не ругательство, как могли бы посчитать многие. Констатация факта. Передо мной действительно сидела самая злобная и беспощадная тварь, о которой я знала. Встреть я такую в лесу, умерла бы в мгновение. А тут…
Это чудо, наряженное в розовое платье, изрядно потрепанное и разорванное, смотрело на меня с такой тоской, что я прониклась жалостью. Тогда как девчушка, пользуясь моментом, деловито натягивала на когтистую лапу розовый носочек. Сосредоточенное личико, упрямо поджатая нижняя губа, насупленные брови говорили о том, что ребенок настроен довести дело до конца.
– Лангелия? А что ты делаешь? – мягко поинтересовалась я.
Девчушка не ответила. Кинула на меня серьезный взгляд, затем мотнула головой в сторону жертвы:
– Подержи его. Вырывается.
В подтверждении слов дхарг дернулся в сторону, когда цепкие ручонки добрались до хвоста и стали цеплять на него роскошный бант.
Я осторожно приблизилась. Села на корточки, все еще держась на расстоянии. Не могла пересилить себя и прикоснуться к столь опасному существу.
– Не бойся. Хор не тронет, – успокоила Лангелия, – правда, Хор?
Дхарг затравленно заозирался по сторонам. Взгляд метнулся ко мне, потом к хозяйке. Снова ко мне. Затем зверь горестно, будто человек, вздохнул и обреченно кивнул.
– Вот, – подала девочка носочек, – одень на вторую лапу. А то мне неудобно.
Превозмогая страх, я заставила себя дотронуться до коричневой шерстки, которая на ощупь оказалась не такой жесткой и колючей, как предполагала.
Стараясь не касаться стальных лезвий выпущенных когтей, натянула носочек, который в момент оказался располосованным на лоскуты.
– Не так, – девчушка поморщилась, - надо продеть аккуратно, чтобы не порезать верхнюю часть. Вот видишь, – показала она на уже экипированную лапу.
– Я постараюсь, – буркнула в ответ.
Взяв новый носок, собрала его гармошкой и одним махом продела в него дрожащую лапу. Когти прорезали ткань лишь в нижней части. В остальном, вещь села идеально.
Я даже испытала секундную гордость, потому что справилась лучше ребенка. Но тут же и устыдилась. Нашла, чем гордиться!