Нас выгнали во двор. Построили в колонну по четыре человека. Я и Димыч затесались в самую середину. Шествуя по бокам, надзиратели погнали всех к выходу. Они перекрикивались, ругались между собой, сопровождая фразы хлесткими ударами.
Напоследок обернувшись, увидела, как собираются в колонны остальные пленники. Среди толпы выхватила взглядом Троя. Наши глаза на секунду встретились, но я тут же поспешила отвернуться. Теперь он уже ничем не мог помочь.
Сегодня я лучше рассмотрела укрепления лагеря. Наши бараки, как оказалось, были обнесены мощными стенами. Они опоясывали строения по всему периметру. На форпостах несли службу гоблины.
Также обратила внимание, что между стеной и бараками расположились небольшие аккуратные домики. Скорее всего, в них жили сами гоблины.
Удобно, наверное.
За массивными воротами, которые с грохотом распахнулись перед нами, расстилалось поле, на котором худо-бедно росла медно-рыжая трава.
Я уж думала, что кроме камней здесь и нет ничего.
Двигались мы по утрамбованной дороге. Впереди маячили скалы, тянувшиеся почти до самого горизонта. Поле довольно быстро сменилось иссохшими корками почвы, потрескавшейся так, что в расколы можно запросто просунуть ногу. Кроваво-рыжее солнце медленно ползло по горизонту. Оно каждым прикосновением обжигало дыхание, стремясь превратить в пустыню и нас, несчастных путников. Двигаться по раскаленным скалам оказалось еще большим испытанием.
Если кто-то из пленников спотыкался и падал, то неизменно вскрикивал, обжигаясь о разогретую поверхность. Я старалась не думать о тех, кто, не выдержав, валился на землю. Если они не вставали под недовольными окриками гоблинов, то те добивали несчастных ударами палиц.
Миновав сложную горную гряду, мы вышли к открытой площадке, размером с два футбольных поля. Сразу за ней, начиналась скала, уходящая стенами высоко в небо. Судя по всему, она являлась конечной целью пути. У подножия были видны рукотворные постройки.
Едва наша колонна ступила на открытую местность, я заметила, что гоблины, идущие спереди и по бокам, стали отставать.
– Смотри, – негромко сказала Димычу, – храна как-то странно себя ведет. Не нравится мне это. Будь начеку.
Парень кивнул и закрутил головой по сторонам. Я тоже озиралась, стараясь понять, что же здесь не так. В поисках зацепок придирчиво осмотрела ближайших соседей, дорогу, по которой шли, и все больше отстающих гоблинов. Но никаких следов или признаков опасности не увидела.
Нападение было внезапным. Небо вдруг потемнело. Над головами замелькали огромные тени. Гигантские птицы, похожие на птеродактилей, пикировали вниз. Когтистыми лапами твари хватали людей и взмывали в воздух.
Началась паника. Уцелевшие после первого захода люди, бросились врассыпную. Я оглянулась на гоблинов. Те спешно отступали. Нескольких человек, бросившихся к надзирателям в поисках защиты, они закололи мечами. А звероптицы, озверев от запаха крови, разорвали несчастных на месте. Назад бежать не было смысла.
Я тихонько взвыла, увидев, как тварь схватила очередную жертву в двух шагах от меня и откусила ей голову.
– Бежим! –потянула за собой остолбеневшего от страха Димыча.
Петляя по полю, прыгая из стороны в сторону, перекатываясь по земле, я двигалась к заветной цели. У подножия скал было укрытие. Я видела нескольких счастливчиков, которым удалось миновать страшное поле и оказаться под защитой каменных стен. Димыч не отставал ни на шаг, повторяя все замысловатые кульбиты.
Когда до скалы оставалось каких-то пятьдесят метров, с ужасом заметила накрывающую меня тень. Она стремительно приближалась, увеличиваясь в размерах. Я отпрыгнула в сторону, перекатилась. В паре сантиметров от головы коготь звероптицы со скрежетом процарапал каменистую землю.
Душа ушла в пятки. Еще бы чуть-чуть, и все!
Отползла в сторону, но подняться не успела. Что-то стиснуло ногу, проткнув толстую кожу армейского ботинка. Затем меня резко вздернули над землей. Я пыталась вырваться, отчаянно дергая руками и ногами.
Пара минут, что болталась в воздухе, показались вечностью. Затем тварь ослабила хватку. Я выскользнула из ботинка и с размаху шлепнулась на землю. Тряхануло так, что чуть не обделалась. Из носа хлынула кровь, лицо загорелось, будто его обожгли крапивой. Все же, превозмогая боль, я поползла. Преодолев приличное, как мне показалось, расстояние, обернулась. Тварь зависла в нескольких метрах от меня и увлеченно что-то грызла. Увидев торчащую их клыкастой пасти человеческую руку, я содрогнулась в рвотном спазме. Из пустого желудка выплюнулось несколько сгустков желчи. Я сотрясалась в конвульсиях, не в силах остановиться. Животный страх и ужас леденили кровь. Я узнала того несчастного, что стал обедом звероптицы.