— Нет, завтра моя очередь.
— Мне казалось, Эрик расстраивается по поводу телефонных счетов.
— Ну да, но он по любому поводу расстраивается. А вот я сейчас счастлива. А когда я счастлива, мне на все наплевать. А когда мне на все наплевать, у Эрика тоже улучшается настроение. И тогда уж он не обращает внимания ни на телефонные счета, ни на прокисшее молоко, ни на проделки детей. Вот я и говорю тебе, детка: возьми и стань счастливой. Ты знаешь, это здорово передается всем остальным.
— Ладно. Значит, завтра ты мне звонишь.
— Ага. И потом, мне не терпится услышать, как идут дела с твоим шикарным платьем.
— С платьем? О Господи, я совсем забыла про этот прием!
— Ну, Кэри, как ты могла забыть! Всю неделю занималась этим платьем.
— А ты что, теперь решила стать моей совестью?
— Пытаюсь. Миллион бы долларов не пожалела, чтобы увидеть тебя в этом платье. И посмотреть на него в тот момент, когда он тебя увидит. Уж я бы на твоем месте сыграла до конца. И не вздумай отказаться от высоких каблуков, это половина успеха. И не останавливайся на достигнутом, помни о законе сохранения энергии. Ничто не появляется ниоткуда, и ничто не исчезает. Попробуй проявить немного дальновидности, подумай о продолжении вечера. Кстати, у тебя есть пояс с подвязками? Это беспроигрышный вариант. Действует безотказно.
— Энн, а ты счастлива? — прервала она сестру. — То есть я хочу спросить, ты уверена, что на самом деле счастлива, или это просто защитная реакция?
— А ты не критикуй то, чего еще даже не попробовала.
— Теперь ты заговорила, как мама.
— А кстати, тебе никогда не приходило в голову, что этот ее бридж каждую неделю по четвергам по меньшей мере подозрителен? Ты, может, думаешь, она чиста, как белая лилия?
— Это просто ужасно, то, что ты говоришь! Не верю ни одному слову.
На другом конце провода громко рассмеялись. Так умела смеяться только Энн. И что бы Кэри делала без этих ежедневных разговоров?
— Смотри не влипни, — сказала она в трубку, — не забеременей. — Смех на другом конце провода стал еще громче. — Я тебя люблю, — сказала Кэри и медленно положила трубку.
Некоторое время она наблюдала за тем, как солнечные лучи играют на ее обнаженном теле, как искрится пушок на коже. Как же давно Кэм не делал ей никаких комплиментов! Как давно она не была по-настоящему счастлива!.. Глаза внезапно налились слезами. Она чувствовала полнейшее смятение. Вот у Энн все просто и понятно.
Она уткнулась лицом в подушку и разрыдалась. У нее не было ответа ни на один из многочисленных вопросов.
На письменном столе Дэггета ждала целая пачка розовых листочков с сообщениями. На самом верху лежал листок с именем Линн Грин и ее вашингтонским номером. На остальные он даже не взглянул. Все это время он надеялся, что она позвонит. Сколько раз собирался позвонить сам. Но на то, что она вдруг окажется в Вашингтоне, как-то даже не рассчитывал. Разговор с ней не сулил ему ничего, кроме дополнительных неприятностей, и тем не менее он тут же набрал номер, чувствуя сладкое волнение в груди.
— Линн, это я, — сказал он, как только услышал ее голос.
— Нам надо поговорить, — перебила она. — Лучше наедине. Ты можешь приехать?
В ее голосе звучала настойчивость, и это его заинтриговало.
— Когда и куда? — спросил он.
— Знаешь кафетерий рядом с Национальной галереей?
— Но ты, кажется, хотела поговорить наедине.
— Встретимся там примерно через час.
— Хорошо.
Дэггет сидел в обеденном зале кафетерия и, как завороженный, смотрел в окно на фонтан. Серебристые струи воды падали в небольшой цементный бассейн, разбиваясь на мелкие брызги. Слушая шум падающей воды, Дэггет вдруг осознал, что его слух значительно улучшился: он теперь слышал даже звук падающих капель. Сколько же времени прошло? Он вынул из кармана ежедневник и с удивлением обнаружил, что прошло уже четыре недели с момента гибели Бэкмана и Бернарда. Быстро захлопнул ежедневник. Послезавтра истекает последний срок, данный ему Палмэном и Мамфордом для добычи решающих улик. Если не удастся, это расследование от него уйдет.
Он отпил немного охлажденного чая, наблюдая за бесконечными потоками туристов. Вон какие все, в новеньких с иголочки кроссовках, с путеводителями под мышками. Линн была права: то место, где он сидел, было достаточно уединенным. Прекрасный выбор, как и все, что исходит от нее.
В этот момент он увидел ее. Длиннющие ноги, короткая льняная юбка, потрясающая белая блузка из хлопка. Она заметила его и помахала рукой. Он встретил ее стоя, она жестом попросила его не привлекать внимания. Он хотел поцеловать ее, но она быстро пододвинула стул и села напротив.