На Карпинского мегера тоже злилась. Ведь какие были дружки с Северином, как она ни старалась, не могла их поссорить, и вот Северин умер, а этот фиктивный дружок даже на похороны не явился! В больнице он, видите ли, так из больницы люди выходят, этот же не пожелал. Теперь, когда бедная женщина осталась без мужской опеки, мог бы и позаботиться о вдове друга, хотя бы советом, если так болен, ведь для того друзья мужей и существуют. Мог бы о том же наследстве все поразузнать, как да что, имеет ли для нее смысл вообще поднимать этот вопрос, нотариально оформляя имущество или как там это называется? Даже не позвонил, мерзавец, а его любовница, выдра нахальная, наверняка к нему чужих баб не пускает, хотя на похоронах Северина притворялась, что так переживает, так переживает...
Злость на покойника мужа и его дружка недоделанного усугублялась еще тем, что невозможно было дать ей исход, наводя порядок в доме. Приходилось соблюдать приличия, чтобы люди не сказали — радуется вдовушка, что освободилась, вон как ей не терпится начать новую жизнь, генеральную уборку устроила, все в доме перевернула! Поэтому и сдерживала себя, украдкой, даже от детей скрываясь, наводила порядок то в кухне, то на чердаке. Как назло, дети околачивались дома. У них каникулы, а те же приличия обязывали проводить их тихо-скромно, без развлечений и обычных летних радостей. Теперь им всем не до развлечений, вот и она сидит взаперти, и хоть бы кто вспомнил о ее существовании...
Неожиданный звонок у калитки заставил Хлюпову вздрогнуть. Она выглянула в окно. Карпинского узнала сразу. Наконец-то собрался! С ним Эльжбета и еще какой-то мужик, все в черном. Слава богу, выдры с ними нет.
Отсутствие Кристины и соответствующая обстановке одежда гостей настроили хозяйку на милостивый лад. Знала бы Эльжбета, сколь многим была обязана неудобному шерстяному платью Кристины, не стала бы жалеть о привычных ярких летних тряпках. Да и потеющие в черных костюмах Хенрик с Клепой тоже бы порадовались — не напрасно страдают.
Гостям пришлось подождать за калиткой, открыли им не сразу. Нужно же хозяйке привести себя в должный вид! И хотя на сей случай всегда под рукой было просторное черное платье-балахон до полу (по причине отсутствия черных чулок) и черные тапочки, все равно понадобилось какое-то время на переодевание, а копну густых белокурых волос пани Богуслава кое-как причесала, пока шла по дорожке от дома к калитке. И, впуская гостей, была в полной боевой готовности, включая скорбную мину на лице.
Поздоровались, Клепу представили как шурина Хенрика, не вдаваясь в тонкости родственных отношений. Да Богуся и не обратила внимания на него, всецело занятая цветами. Надо признать, кое в чем эти Карпинские разбирались, могильные белые каллы и фиолетовая лента выбраны с умом. Без тени улыбки поздоровавшись и приняв цветы, хозяйка жестом пригласила гостей в дом.
Вот и правильно сделала, ничего не меняя в гостиной, здесь все осталось так же, как было при муже и в день его похорон, людям не в чем упрекнуть вдову. Попросив гостей подождать, хозяйка оставила их одних, а сама принялась неторопливо накрывать на стол. Они тем временем успели прийти в себя.
Клепа был потрясен до глубины души. Такая женщина! Правда, увидев Богусю на кладбище, он уже предполагал, что это будет нечто особенное, но не до такой же степени! Рост и дородство просто редкостные, причем все эти женские округлости не рыхлые и дряблые, а сразу чувствуется — крепкие, упругие, с ума сойти! А буйные золотистые кудри, свободно спадающие на могучую грудь! Тут не ошибешься — цвет натуральный, первый раз в жизни видит не крашеную блондинку!
Потрясен был и Карпинский, только чувства его носили прямо противоположный характер. Его ужаснула огромная бабища, отворившая им калитку. Бывают же такие чудовища в женском обличье! Бесформенная толстомясая громадина, на голове — спутанный желтый колтун, на багровой роже злобно поблескивают бурые глазки. Выходит, его лучший друг Хлюп вынужден был жить вот с этой страшилой! И теперь она станет их заядлым врагом! И у такой придется отбирать сокровища, которые, возможно, спрятаны в ее доме.
Эльжбетка заметила, что оба ее спутника немного выбиты из колеи, пришлось все брать в свои руки. Пани Богуславу она знала давно и успела к ней привыкнуть.
— Прежде всего, мы хотели бы извиниться перед пани за то, что так поздно явились выразить свое соболезнование, — начала девушка. — Но ведь и нас постигло несчастье. В автокатастрофе отец не только травмировал голову, но и лежал в гипсе, перелом руки, до сих пор еще ходит на процедуры.
Хозяйка уже резала на куски большой творожный сырник и обернулась к девушке, чрезвычайно удивленная.
— Как рука? Я слышала только о голове. Так у Хенрика еще и рука не в порядке?
— Да, еще и рука.
— Какая? — подозрительно глянула Богуся на Карпинского, который поспешил продемонстрировать не вполне справную левую руку.
— А, левая, это не так страшно. Что-то мне Северин ни о какой руке не говорил. Тогда, может, и в самом деле Хенек не мог прийти на похороны. А так он выглядит совсем неплохо, я бы даже сказала — выглядит совсем здоровым.
Поскольку последние слова уже были обращены к Карпинскому, тому неудобно было не отреагировать, и он, откашлявшись, немного хрипло подтвердил:
— Да, я чувствую себя отлично. Вот только иногда.., головные боли...