За короткие мгновения обретенной свободы Клепа с помощью ему одному известных методов успел изучить содержимое ящиков буфета и полок серванта. Внимательно оглядел хрусталь и фарфор, которые выставлялись на стол лишь по большим праздникам, взвесил на руке изящные столовые приборы, в том числе серебряные, небрежно провел пальцами по видеокассетам, удовлетворенно хмыкнул, обозрев набор отличных пивных кружек, получше, чем у Карпинских, и застыл при виде впечатляющей коллекции рогов. Рога были вовсе не экзотические, в основном козьи и бараньи, правда, вот этот обломок вроде бы оленьего рога, но остальные самые что ни на есть невзрачные и корявые. Не мог же бедный жулик знать, что пани Богуслава еще сопливой девчонкой пришла к выгоду, что ничто так не украшает одежду и не подчеркивает элегантность, как роговые пуговицы, и всю жизнь упорно собирала рога. Несколько озадаченный, Клепа поспешил занять место за столом, услышав, что Эльжбета возвращается.
Тадик тем временем вывернул из двери шкафа остатки проржавевших петель и внимательно оглядывал косяк.
— Придется вот здесь кусок заменить, — озабоченно заключил он, оглянувшись на хозяйку, которая вышла из кухни вместе с Кристиной. — Глядите, дерево от времени в труху превратилось, все выкрошилось, петли не будут держаться. Сейчас поищем подходящую доску, работы прибавится, но иначе нельзя.
За эти дни пани Богуслава успела примириться с фактом, что Тадеуш взялся выполнять не сделанную мужем работу. Что ж, все по справедливости, отец не удосужился — пусть сын расхлебывает, это по крайней мере хоть как-то оправдывает ленивого Хлюпа, который имел глупость ребенком обзавестись, когда сам еще был желторотым юнцом. А раз этот слабоумный отказался от своей доли отцовского наследства, значит, ей ничем не повредит. И она милостиво кивнула.
— Если Тадик находит нужным вставить доску, пусть вставляет. Мне не к спеху. И я его не подгоняю. А где же доска?
— Пока не знаю, но наверняка отец где-то припас. Надо поискать.
— Так пусть Тадик сам и ищет. А Крысе я одно скажу, — обернулась она к гостье, — эту вот гадость надо поскорее на помойку выбросить, а то мне весь дом провоняет. Вон туда, в бак для мусора, за дверью стоит.
Кристина уже давно мечтала избавиться от своего смердящего шедевра и с радостью поспешила к баку. В холл спустились Карпинский и Стась, принеся целую кучу всевозможных дверных петель. Тадик принялся их рассматривать, а хозяйка смогла наконец заняться единственным приятным гостем.
— Слушай, Стасик, — обратился к мальчишке Тадеуш, — ты не в курсе, где отец держал деревяшки? Нам требуется порядочный кусок крепкой доски.
Стасик задумался.
— Может, в подвале? Или в сарае? Сарай у нас в саду.
— Тогда вряд ли это подойдет, — засомневался Тадик. — Здесь нужно сухое дерево. Лучше всего от старой мебели, раньше древесина была что надо, это уж я точно знаю.
— Да и я знаю, — обиделся Стась. — На чердаке надо поглядеть, может, найдется какой-нибудь старый стол. От столешницы можно отпилить любой кусок. Только лучше матери не говорить.
— А почему не говорить?
— Так ведь она считает — мебель еще послужит, ей без разницы, что стол развалился, а от ножек осталось одно воспоминание. Втолковать ей — дохлый номер, себе дороже. А так — бери столешницу, отпиливай сколько влезет, остальное выбросим, мать и не вспомнит.
Тадеуш возражать не стал, ему только на руку вместе со Стасем порыться на чердаке. Оставив Карпинского бдить в прихожей, они поднялись наверх. По дороге остановились у двери в кабинет.
— Я договорился с твоей матерью, что возьму кое-какие мелочи на память. Думаю, тебе тоже что-нибудь пригодится. Поглядим вместе?
— Разбежался! — фыркнул Стась. — Заперто!
— Что заперто? — притворился непонимающим Тадеуш. — А, дверь. И в самом деле.
— А я что говорю! — совсем помрачнел Стась.
— А кто запер? Почему?
— Мать. От меня заперла.
— Иди ты!
— Точно. А все из-за отцовских удочек. Боится, что на рыбалку смотаюсь. Словно без них не могу.
Представляешь, она мне про рыбалку и думать запретила.
— Фигня какая-то. С чего это?
Стась угрюмо пожал плечами:
— У нее спроси. Слышал бы, какой ор стоял, когда отец отправлялся на рыбалку и меня прихватывал! Так мы уж тайком норовили, один ответ. А удочки она на дух не выносит. Вот, дверь от меня заперла, а я боюсь, как бы и вовсе их не пожгла, с нее станется.
Тадеуш задумался. Надо же, неожиданное препятствие.
— А ключ? Где она его держит?
— Насчет этого — полный мрак! Можешь не суетиться, ни в жизнь не найдешь. Должно быть, при себе носит. Вот когда отца в доме запирала, чтобы где на стороне не шастал, так ключи с собой таскала. Мы с сеструхой в окно вылезали, подвальное, отец не мог, застревал...
С сочувствием подумал Тадик об отце. Нелегкая жизнь у него была, факт. Знай он об этом раньше, может, подговорил бы взбунтоваться? Или, на худой конец, хоть ключи бы ему подобрал.
— Надо же, а я как раз хотел взять отцовские удочки, твоя мать вроде согласилась, я еще собирался с тобой поделиться. Можно было бы и так сделать — я бы забрал все, раз она их на дух не выносит, и держал у себя, а ты брал бы, когда захочешь.
— Тогда уж лучше держать у пана Хенрика, поближе будет. Эльжбета не возражала бы, с ней можно иметь дело.
— Договориться не проблема, но сначала надо до снастей добраться.
— Ну! — оживился Стась. — Это уж твое дело.
Тебе мать пообещала, имеешь право потребовать обещанное. Придется ей дверь отпереть, куда денется?
Я же притворюсь, будто мне все до лампочки.
— Заметано! — решил Тадеуш. — Сначала закончу шкаф, меня зауважают, тут-то я и напомню об обещании. Согласен?
— Клево! И поспеши, пока лето не кончилось, каникулы. У меня внутри аж подсасывает, так поудить хочется! Я тут с корешем иногда хожу на речку, так ведь это что? Привяжем леску к лещине, поплавок из пробки, смехота одна. А у отца и удочки — экстракласс, телескопические, и спиннинги, а уж крючки — отпад! А пока пошли, стол покажу.
Дубовая столешница оказалась отличным материалом для двери. Отпилив нужный кусок, Тадик вернулся к шкафу.
За работой парень попытался подвести итоги достигнутого. Не сказать, чтобы они были очень утешительными. Невзирая на все усилия поисковой группы, просмотрена была лишь незначительная часть дома. В принципе, за немногими исключениями, обыскали помещения второго этажа, первый же так и остался тайной за семью печатями, а ведь по площади он раза в два превосходил второй. А уж сколько там имелось укромных уголков, словно созданных для сокрытия портфеля!